– Нет, родная, не разыгрываю. Да мне сейчас вообще не до шуток. У меня будет малыш, и мне понадобится твоя поддержка…

– Ого, – Машка вернулась на свое место, замерла, потом подняла кружку, которую уронила, и отнесла её в мойку. Она делала все это молча и отстранено, не отвечая на мои откровения. – Даже и не знаю, что сказать… Мы с тобой прям реально сестры, как в неприятности влезать, так одновременно. Но я рада, – она натянуто улыбнулась. – Я рада, что у тебя будет малыш. А… А его отец?

А это трудный вопрос, ответа на который у меня не было. Конечно, я могла признаться, да и, наверное, должна была это сделать, но думаю, в первую очередь придётся рассказать об отцовстве… Кому? Знать бы, кто из двоих отец моего малыша!

– С этим есть проблема, – не стала вдаваться в подробности. – Но не мы решим, а вот твоя…

– Ань, я поговорю с парнями, – Маша прикусила нижнюю губу, борясь со слезами. – Может, Сём объявится и все решит… Я не знаю, но не хочу, чтобы ты пострадала из-за моей дурости. Я люблю тебя, Ань, даже если и веду себя как идиотка. Ты ведь на меня не злишься?

– Глупенькая! – встала и теперь сама обняла её. – Ты же знаешь, что вместе мы – сила! Прорвёмся.

Черт, говорить можно о многом, но одно ясно. Если Машка связалась с оборотнями, то помочь смогут только оборотни. И как бы мне ни хотелось думать иначе, но выбора не было. Я обязана поговорить с ними, рассказать, что беременна, и попросить о помощи.

Нет, оборотни опасны, им не нужны дети от обычных женщин, так что все может закончиться печально. Но помощь нужна…

– Маш…

Договорить не успела, кто-то позвонил в дверь. Я удивилась, домофон молчал, но дверной звонок разрывался.

– Я открою, – подпрыгнула сестрёнка.

Кивнула, хотя было дикое желание забиться в угол и никому не открывать. Глупость! Удивилась сама себе и пошла следом за Машкой. Она уже успела повернуть ключ и распахнуть дверь. Колотящееся от страха сердце на мгновение замерло, и я улыбнулась.

– Привет, пропащая.

– Ты спятила? – Юлька фурией влетела в квартиру. – Ты вчера куда свалила? Макс диким волком носился по клубу, а ты просто слиняла!

Развела руками. Я остаться вчера тоже не могла, а вот сегодня…

– Он меня уволил?

– Ха, не дождёшься, – фыркнула Юлька. – А вы чего такие смурные? – обратила она внимание на наше состояние. – Что за шум, а драки нету?

– Анька залетела, – сообщала Машка, невинно улыбаясь.

– О, рассказала? Молодец.

– Так ты знала!

Сестренка возмущенно уставилась на меня. Да, теперь я снова враг, потому что не ей первой обо всем рассказала. Впрочем, не только она поступила по-детски.

– А она воровать начала, – сдала ее.

Машка тут же опустила голову и попыталась слинять на кухню, пока Юлька не устроила ей сладкую жизнь. Но первой влетело мне.

– Аня, – тоном, от которого захотелось разреветься, обратилась ко мне подруга детства. – Ты допустила, чтобы Маша вляпалась в дурную ситуевину?

– Она связалась с плохой компанией, – напомнила ей, чувствуя себя отвратительно.

– Нужно было раньше к вам приезжать. Ладно, хоть сестре сказала о ребенке. И что делать дальше? К ментам пойдешь или что?

– Они у оборотней что-то украли, подозреваю, что самим нам не справиться. Им там уже счетчик успели накрутить, – я вздохнула и почти прошептала. – Мне придется у Горского помощи попросить…

– А вот это плохая идея!

Удивилась, потому что считала, что Юльке моя идея придется по нраву.

– Что?

– А то! – передразнила она меня. – Горский чуть клуб из-за твоих выходок не спалил, злой как волк носился. И мне, если уж совсем честно, страшно представить, если ты сейчас припрешься к нему о доброте нечеловеческой просить! Порвет прямо там. Ну, можешь тогда для полного счастья сразу сказать, что после ваших развлечений еще и залетела, вот он обрадуется!

– Но может, – мне очень хотелось верить в лучшее.

Да, Макс занимал все мои мысли, но я помнила его после нашего маленького умопомрачения… Он был слишком зол и нес какую-то ерунду.

– Оборотни не душки. Вспомни все, что о них говорят, и умножь на два, вот тогда чуточку приблизишься к правде. Да, Горске получше, я даже их какое-то время чуть ли не идеалами мужчин считала, но все равно опасалась. Леха не такой как Макс, Макс жесткий. И его на слюни не возьмешь. Я вообще уже раскаиваюсь, что именно к нему пошла, чтобы тебя с танцпола вытащить, но тут ты сама виновата, не стоило так делать. Хоть бы о ребенке подумала…

– Юль, а кто такие истинные? – прервала ее стенания.