Мне было больно от отчаяния, что проскользнуло в его голосе. Мгновение назад передо мной стоял монстр, а теперь… теперь я не знала, кто он.

– Ты хотела меня, я чувствовал, я сходил с ума. Да, Луна, я до сих пор чувствую твое желание! И тебе самой стыдно от того, что ты его испытываешь, так? – я сглотнула и покраснела. – Я чувствую твой запах, и он может сказать многое, если правильно его прочесть. Ты для меня как открытая книга сейчас, и я не могу понять, почему так.

– Не знаю…

Я, правда, не знала, что ему ответить. Понятия не имею, как устроены оборотни, в школе такого не изучали. Впрочем, у нас в городе оборотней вообще сторонились, они были слишком… слишком. У них все слишком. Богатые, наглые, заносчивые, неконтролируемые. И я не представляла, как нужно себя вести, чтобы не попасть в неприятности.

Поздно. Я уже влипла по самые уши и выплыть в одиночку теперь не смогу.

– Ты его истинная. Его! Его, а не моя. И то, что мы с тобой сделали… Знаешь, за такое он мог бы меня убить и был бы прав. Я предал брата! – Максим одним быстрым движением перевернул журнальный столик, который стоял у стены рядом с ним.

Звон разбившегося стекла – ваза с цветами разлетелась по полу, и я зажмурилась, испугавшись. Но ему, кажется, было не до меня.

– Вы люди настолько беспринципные, мерзкие создания, что всегда удивляюсь, зачем Луна позволила вам жить. Тебе ведь плевать на то, что твое появление сломало ему жизнь. А теперь и мне.

Я ничего не понимала, запутывалась все больше. Во мне билось лишь одно желание – убежать как можно дальше. Быстрее. Пока он не стал срывать свою злость на мне. Конечно, оставался еще последний щит, который можно было использовать и защитить себя, но я не хотела.

– Максим, мне жаль, – попыталась привести его в чувство. – Если ты захочешь, я сейчас уйду и больше не вернусь. Ты не увидишь меня. Никогда.

Он рассмеялся. Резко, коротко, холодно.

– Нет, – передо мной вырос тот вид оборотней, которого все боялись. Жесткой и страшный. – Ты никуда не денешься. Завтра я жду тебя к одиннадцати, как и всех остальных. Никаких поблажек. А теперь – вон!

Меня сдуло. Я не могла оставаться с ним наедине ни одной лишней минутки. И даже не потому, что боялась его, нет, все было куда прозаичнее.

С трудом, торопясь, добежала до туалета, ворвалась в первую свободную кабинку и склонилась над унитазом.

Меня вырвало, но это и не удивительно. Сегодня такой день, что даже абсолютно нормальному человеку будет тяжело справиться. А я? Беременная дурочка, неспособная контролировать свои желания.

Вышла из кабинки и подошла к зеркалу. Выглядела я отвратительно, неудивительно, что Макс взбесился.

– Умойся, – у соседнего зеркала тщательно обводила губы ярко-алой помадой сногсшибательная брюнетка. – И пей меньше, мужики, – она не договорила, резко обе рнулась ко мне и потянула носом. – Тварь, ты спала с Горским! – буквально выплюнула она.

Я отступила, едва дыша от ужаса. Лицо девушки, только что безумно красивое, исказилось, теряя черты, становясь крупнее и жестче.

Оборотень, она – оборотень!

– До свидания, – пискнула и попыталась уйти, но у самых дверей меня остановили ее слова:

– Я не отдам тебе Горского!

Куда я, черт возьми, вляпалась?

Глава 14

Утро началось отвратительно. Я едва успела добежать до туалета и склониться над унитазом. Полоскало меня не слабо, хотя я думала, что такое уже должно прекратиться. Не выдержу, если каждое утро будет начинаться так!

Кое-как доползла до ванной, открыла кран и умылась холодной водой, пытаясь привести себя в нормальное состояние.

А ведь придется Машке рассказать о моем состоянии, ведь она точно заподозрит, что со мной что-то не так.

Вздохнула и пошла на кухню – ставить чайник. Стрелки на часах торжественно стояли на шести, и я удивилась, подумав, что еще слишком рано. Сегодня была пятница, последний учебный день на неделе, может, предложить сестренке прогулять школу и пойти позавтракать в кафе? Идея, конечно, не самая лучшая, тем более, мне сегодня еще на работу, но в доме напротив есть уютная домашняя кухня, Машке она раньше нравилась. Да и мой желудок вроде бы не имеет ничего против.

Настроение приподнялось, и я пошла будить Машу, подбирая слова, которые бы перевесили чашу весов на мою сторону.

У самой двери замялась, подумав мельком, что она не будет рада тому, во сколько я к ней заявилась. Но нас все равно ждет долгий разговор, поэтому ничего страшного.

– Вставай, засоня, – распахнула незапертую дверь в ее комнату и замерла.

Кровать была заправлена и выглядела так, будто в ней сегодня никто не ночевал.