– Не укрывал, а приглядывал, это разные вещи! – возмутился мой защитник.

– А как ты объяснишь это?

К нам с осторожностью подошёл молодой, лет двадцати, парень и трясущимися руками показал планшет. На экране начали мелькать кадры: вот я достаю из электронной печи пирог, вот Герман по пояс обнажённый сидит за столом и с аппетитом уплетает мою стряпню... на последнем кадре я и он целуемся на кухне. Судя по ракурсу и качеству – снимки сделаны летающим роботом со стороны окна. И, судя по всему, за нами следили практически постоянно, потому что были кадры, где я раздевалась и рисовала на себе знак невидимости.

Я посмотрела на реакцию Германа, лицо его было напряжено, на висках и лбу выступили вены. Чеканя каждое слово, он проговорил:

– Всё не так, как выглядит! И по какому праву вы следите за мной? Разве за столько лет я дал повод во мне усомниться?!

– К чему теперь выяснять, – спокойно проговорил пучеглазый. – Нам очень жаль терять тебя, как брата, но увы, это произошло. Отдай ведьму и иди с миром, это всё, что мы можем для тебя сделать, учитывая былые заслуги.

Так-так-так, похоже, в ордене тоже плетутся интриги. Получается, они ничем не лучше нас – нечистой силы, а строят из себя святых, типа борются со злом. Лицемеры!

– Я уже сказал, она не опасна!

– Ведьмы должны гореть на костре – это твои слова! – не унимался лысый. – Отойди в сторону, а то тоже будешь арестован, как пособник демона!

– Да? И кто же первый из вас решится меня арестовать? – Герман сделал шаг вперёд и все отпрянули.

– Взять их! – рявкнул инквизитор.

Братья, переглянувшись, достали электрические дубинки. Первыми вышли трое и стали нас окружать, держа дубинки наготове. Герман по локоть закатал рукава старинной рубахи... Я, конечно, могла просто улететь, благо Глория со мной, но не хочу бросать его. А он тоже вполне мог меня кинуть и уйти, ведь прекрасно знает, что отобьюсь. Но зачем-то остался и пошёл против братьев.

Битва началась. Одного Герман лишил дубинки и ударил ею двоих, даже не стал включать разряд. Следующими подбежали пятеро, удивительно, но он и с ними справился: просто обезоружил и уложил на бетонный пол. Шестой и седьмой подошли к нему сзади, тут уже я подключилась: набросила магией им на ноги невидимые путы. Они повалились, но один успел дотянуться дубинкой до щиколотки Германа и включить разряд. Мой защитник тоже упал и стал дёргаться. Видя, как ему плохо, во мне стала расти злость – дракон проснулся! Ну всё, держитесь гады! Дам ненадолго волю сущности. Лишь бы только потом вовремя остановить её (всё-таки не хочется крови на руках).

Глава 30

Ожидаемо для меня и, наверное, неожиданно для многих здесь присутствующих возник ураган. Поднимая пыль с пола, вихрь всё больше набирал обороты и увеличивался в размерах. Кто-то сразу убежал, а кто-то попытался идти на меня с искрящимися электрическими дубинками. Пригибаясь от сильного ветра и тяжело переставляя ноги, люди подходили ко мне ближе и ближе.

Подождав немного, я резко выставила перед собой руки, как бы выплёскивая поток энергии прямо на них. Крича и болтая в воздухе ногами, мужчины отлетели от меня на приличное расстояние. Разом упали. Кто-то со стоном сразу пополз прочь из ангара, а кто-то лежал без движения. Надеюсь, живы.

Пучеглазый попытался что-то там петь, но, захлебнувшись пыльным ветром и упав навзничь, унёсся гонимый сильным потоком воздуха, который опять же направила на него я. Врезавшись головой в бетонную стену, он либо потерял сознание, либо умер.

Крутанувшись, я огляделась по сторонам: не нашла больше никого, на кого могла бы ещё выплеснуть злобу. И тогда у меня снова появилось дикое желание выйти из этого ангара и устроить такое торнадо! Чтобы смести всё в округе! И чтобы было очень много жертв! Лишь уголком сознания продолжала понимать, что этого делать нельзя. Но тяга к разрушительству становилась всё сильнее – дракон желал изрыгнуть пламя.