– Запру в чулане и на дверь защиту поставлю. Не беспокойся, не сбежит. Ты сам-то, из какого ордена будешь? – проговорил мужчина и, достав со стеллажа корзину накрытую полотенцем, подал Герману.

– Мне не положено говорить, – ответил мой спутник, приняв корзину и заглянув в неё.

Вытянув шею, я краем глаза успела подсмотреть. Увидела еду: краюха чёрного хлеба, бутылка с какой-то жидкостью, пара огурцов... дальше не увидела. Почему-то от этой еды я ощутила смрад, хотя выглядела она свежей.

– И не надейся! Это для него, не для тебя! – грубо произнёс старик, видя моё любопытство и, сменив тон, снова обратился к Герману: – Идём, устрою на ночлег, там и поужинаешь.

“Конвоир” нехотя поднявшись, проговорил:

– Скажи сначала, где находимся.

– По дороге всё расскажу, идём, время позднее, – ответил хозяин. В этот момент начала сильно лаять собака. – Кого ещё чёрт принёс? – опять проворчал он и вышел из дома.

Пользуясь моментом, я замычала, чтобы Герман освободил мне рот. Он ослабил и опустил повязку.

Я тут же высказала свои опасения:

– Не советую ничего есть. Не нравится он мне. Интуиция никогда меня не подводила.

– И не собираюсь, сам чувствую от него фальш. Не волнуйся, выведаю что нужно и тут же уйдём. Что ты там прочла?

– Прошение вернуть в ряды инквизиторов.

– То есть, он исключён из ордена?

– Именно.

– Интересно, по какой причине? – задумался Герман.

Я лишь пожала плечами и произнесла:

– Понятно одно, ему нельзя доверять.

Услышав приближающиеся шаги, Герман вернул мне повязку.

Хозяин вошёл со свирепым лицом и сразу стал на меня орать:

– Это твоих рук дело! Ведьма!

– О чём ты? У неё руки связаны! – защитил меня спутник.

Старик перевёл полный презрения взгляд на него.

– Тогда почему мой пёс взбесился? На вот, погляди! – сделал шаг в сторону, чтобы пропустить гостя к выходу.

Глава 22

Герман вышел, следом я, под пристальным взглядом неприятного старика. Во дворе происходило следующее: Глория дразнила собаку, прыгая вокруг неё. Чёрно-белый непонятно какой породы пёс, рыча и лая, пытался её схватить. Естественно, метлу кроме меня никто не видел. Я сдержала улыбку.

– Только не говори, что ты здесь ни при чём, – со злостью высказал старикашка.

– Как она скажет? У неё рот завязан, – опять вступился “конвоир”.

– Так развяжи! – гаркнул на него хозяин.

Какой-то он слишком нервный.

Герман развязал мне рот и я произнесла:

– Я ни при чём.

Глория тем временем подлетела и спряталась за мою спину. Пёс кинулся за ней. Но, как только подбежал, напоровшись на мой взгляд, прижал уши и на подогнутых лапах ушёл, скрывшись в будке.

– Ну? Ты опять ни при чём? – ехидно прищурился старикашка и чуть набок склонил голову.

– Собаки чуют нечисть и боятся её. Ты будто этого не знал, – ответил за меня Герман, усмехнувшись.

Хозяин перевёл хитрый взгляд на него, немного помолчал и заметно успокоившись, произнёс:

– Ладно. Завяжи ей рот и веди за мной.

Да когда же это закончится? Заметив, как светлеет небо над горизонтом, я тревожно посмотрела на Германа. Судя по его лицу, он тоже обеспокоен, но, не смея спорить со сварливым стариком, снова вернул мне повязку на рот и, взяв за локоть, повёл за ним.

Меня заперли в каком-то очень пыльном чулане тесно заставленным старой мебелью. Здесь даже и присесть-то толком некуда. Попыталась освободить руки. Эх, на совесть затянул. Разозлиться что ли? В таком состоянии я гораздо сильнее. Подожду пока, скоро Герман придёт и освободит меня. Услышав приближающиеся шаги, я сначала обрадовалась, но тут же напряглась, так как шаги – шаркающие. Что нужно этому старикашке? Может, мимо пройдёт? Нет, сюда, вот уже дверь открывает, заходит и смотрит на меня как-то странно. Я невольно попятилась и уперлась в старый стол.

Хотела спросить:

“Что вам нужно?” – да рот закрыт.

– Ну что, ведьмочка? – хитро прищурившись, произнёл он. – Пошалим?