— Я вкладывался в развитие передовых технологий, но многие члены совета и держатели акций сомневались во мне, считая недостаточно надежным, — пояснил Вальтерон. — Драконы не любят перемен и предпочитают действовать по старинке, категорически отказываясь принимать новое. Из-за этого часто возникали споры.

— А ты, значит, новатор?

— Можно и так сказать. Пойми, дело не только в акциях, цена которых всего за пару часов поднялась на четыре пункта. Сегодня утром мне позвонили несколько членов совета, причем не только чтобы выразить радость в связи обретением истинной, но и заверить, что поддержат все мои решения на грядущем собрании акционеров. Оно состоится через неделю. Когда акционеры одобрят строительство отеля, специализирующегося на развлечениях для молодежи, более не ссылаясь на мой неженатый статус, мы перестанем видеться. По поводу истинности не волнуйся: я сразу же женюсь, дабы окончательно разорвать нашу связь.

— Женишься? — нахмурилась я.

Отчего-то было неприятно слышать о том, что он собирается так быстро найти мне замену. Что-то внутри буквально кричало: «Этот дракон — наш!» и не желало слушать любые доводы разума.

В стремлении успокоиться я сделала глубокий вдох и снова едва не захлебнулась от терпкого мужского аромата, который исходил от дракона. Неловко кашлянув, я принялась дышать медленно и неглубоко.

— Как тебе план?

— Не очень, — честно призналась я. — Мне совершенно непонятно, почему я должна на это все соглашаться.

— Пытаешься выторговать бонусы? — тонко улыбнулся Вальтерон, и в глубине его глаз блеснуло что-то хищное и опасное.

Я моментально уловила его разочарование.

Хотя ну а чего он хотел? Чтобы я сразу согласилась? А потом? Подраконил и бросил, женившись на другой?

Нет, нет и нет. Мне было необходимо защитить себя на случай непредвиденных обстоятельств. А то, что с Вальтероном они не заставят себя ждать, я ни капли не сомневалась. Вон как он сверкал своими зелеными глазищами.

— Я всего лишь хочу убедиться, что для меня и моей репутации это будет абсолютно безопасно, — задрав подбородок, громко и четко произнесла я. — Что со мной станет, когда ты бросишь меня и женишься на другой?

Я понятия не имела, кто эта «счастливица», но она мне заранее не нравилась.

— Ничего. — Вальтерон откинулся на спинку дивана и, положив вдоль нее руку, почти коснулся пальцами моего плеча. В какой-то момент мне даже почудилось, будто хотел коснуться, но вовремя остановил себя. — Ты ведь не драконица, потеря нашей связи никак на тебе не скажется. А брачные узы навсегда обезопасят меня от зова дракона.

Хитро придумано. И верно рассчитано. Зачем нужны истинные в эпоху индустриально-магического прогресса, когда деньги и статус намного важнее чувств? Его план был до зубного скрежета правильным, этим и раздражал.

В глубине души я верила в чистую и непорочную любовь. В искренность чувств. В то, что можно встретить свою половинку и полюбить ее навсегда. Именно так случилось у мамы с папой. Они полюбили друг друга назло всему миру. Папы вот уже пятнадцать лет не было в живых, а мама продолжала помнить его и любить. Когда перед глазами такой пример, невозможно жить по-другому. Именно поэтому я никогда не связывала себя никакими отношения, дожидаясь первого единственного и неповторимого.

— Кхм, — вновь подал голос Марти и протянул мне бумаги. — Это договор, по которому вы не имеете права разглашать подробности денежной стороны этих отношений. В конце указана сумма, которую вы получите по окончании срока фиктивной истинности.

Я вновь сжала зубы. Истинность была как раз настоящей, но Марти не желал щадить моих чувств. Или же Вальтерон уверил его, будто я — мошенница, а значит, и наша истинность ненастоящая?

Я пролистала договор до последней страницы, увидела сумму и со вздохом покачала головой.

— Деньги мне не нужны. Тем более такая огромная сумма.

Вальтерон хмыкнул и закинул ногу на ногу.

— Тогда каковы твои условия? Понимаю, брак со мной гарантировал бы тебе намного больше, — его голос буквально сочился ядом, — но этого не будет. Даже не надейся. К тому же ты должна быть благодарна уже за то, что я не собираюсь расследовать, каким образом тебе удалось получить метку истинности.

Я моментально вспыхнула: «Да как он смеет?»

Мотти, который вернулся и сидел у меня в ногах, тоже ощетинился. Впрочем, Вальтерон не заметил реакции кота, полностью сосредоточив внимание на мне. Как будто ему нравилось выводить меня на эмоции. И это... злило. В какой-то момент появилось желание на все плюнуть, содрать с Вальтерона побольше денег, пережить эту неделю и свалить в закат, став обеспеченной женщиной с раскрученной блогерской страницей и договором с картинной галереей «Солтейн».

Только вот совесть не позволяла. Я ведь знала, что это будет не моя заслуга и тем более не мои деньги.