Подул сильный ветер, поднимающий в воздух вихрями сухие снежинки, встречающиеся с солнечными лучами, рисуя в небе искрящуюся радугу.

–Ты видишь? —восхищено спросил Антон.

–Да! Да!

–Говорят, хорошая примета! —сказал Антон.

Потом мы набрали высоту, к облакам, и мир стал казаться фрагментом со страниц атласа.

–Антон! Это невероятно до слёз! Спасибо!

Я потеряла счёт времени и прилипла к окну, заворожённая.

–Дорогая, снижаемся.

Увидев, что мы приземляемся на макушке горы, я зажмурила глаза. Это всё правда!

Антон приземлил вертолёт на мягкий снег, заглушил двигатель и снял мои и свои наушники.

–Ущипни меня, Антон, я не верю!

Он повернулся ко мне с серьёзным лицом.

–Родная моя, я никогда не причиню тебе боль. Даже такую. Для меня это табу, —выговаривая каждое сказанное слово, его взгляд наполнялся страданием.

–Мария рассказала мне в подробностях, со слов твоей мамы, что вытворял твой отец, —скулы на его лице чертились сильнее.

–Это чудовищно, – он прижал к глазам ладонь, а потом потёр переносицу. Если бы я знал вас тогда, знал, что это происходит, клянусь, я бы вмешался. Потому что насилие в семье – это преступление. Мужчина должен защищать женщину, а не бить.

Он гладил мои холодные руки с заживающими царапинами, своей жаркой ладонью, словно под ней был котёнок.

–После того, что происходило на твоих глазах, сложно оправиться. Тебя это не сломило. Я могу только догадываться, чего стоило тебе, доверится мне, мужчине. И это для меня настоящее чудо.

Я, не отрываясь, слушала его, пока он не замолчал.

–Я доверилась тебе, потому что ты другой, я это чувствовала. Ты всегда был рядом. Был добр и внимателен к людям и ко мне, – я погладила его по щеке. -Но…Я думала, что ты не знаешь. Не жалей меня, пожалуйста. Я этого не хочу.

–Это не жалость! Это восхищение твоей силой.

Я многое о тебе знаю. Я видел дом, где ты жила, школу, в которой ты училась, институт. Знал номер твоего телефона.

–Как это? —уставилась на него.

–Я приезжал.

–Ты был рядом и не сказал? —мои глаза поползли на лоб.

–Я не мог, ты же понимаешь. Как бы это выглядело? Здравствуй, Юля, я приехал?

–Не знаю. Но. Я так скучала по тебе! А ты был рядом! Это было бы так здорово, увидеть тебя. Когда было очень плохо.

–Милая моя, я понимаю. —продолжая гладить мои руки. Были люди, которые присматривали за тобой, чтобы никто не обижал.

–Так этот шкаф из подъезда один из них? Погоди, —соображала я. И он же тогда прогнал этих уродов на тачке? Я ещё тогда подумала, откуда он знает, что мы из клуба. Подумала, что тот просто логически решил, что в такое время, откуда мы ещё могли возвращаться.

–А он знал, откуда, куда и как, – Антон положительно качал головой, в ответ на мои догадки.

–Антон, я в шоке. Он всегда следил за мной?

–Скорее присматривал, сопровождал в тёмное время суток.

–Спасибо. Значит, ты заботился обо мне даже на расстоянии.

–Я делал только то, что мог, не причиняя вреда. Ты всё ещё хочешь выйти за меня? —он улыбался, глядя исподлобья, как шкодный мальчишка.

–О! Конечно! Антон! Мне очень радостно, что ты так много делал для меня.

–Тогда пойдём, нас ждут. Я сейчас подам тебе руку.

–Ждут?

Из палатки, установленной прямо на снегу, вышел ещё один фотограф и попросил разрешения сделать несколько кадров с нами и краснохвостой птичкой.

К нам подошла, милая женщина, с идеальным макияжем, в красивой светлой дублёнке и пушистом платке.

–Добро пожаловать на вершину.

Мы поздоровались в ответ. Я смотрела на Антона не понимая.

–Я ваш свадебный регистратор, моё имя Луиза. Здесь и сейчас вы официально станете мужем и женой.

Я не могла поверить, что всё это происходит со мной. Антон говорил, что церемония будет проходить в ресторане рядом с нашим Шале.

Взирая на мир, с его вершины, ощущая себя облаком, мы сказали друг другу «Да», надев элегантные тонкие кольца из белого золота.

Когда мы взлетали в воздух, солнце уходило в закат, окрасив снег в коралловый цвет.

Темнота приближалась, но в наших сердцах светило ярко.

Мы летели домой, чтобы отпраздновать нашу свадьбу с родными.

Мы вошли в двухэтажный бревенчатый домик, с высокой треугольной крышей. Внутри нас ждали все мои любимые москвичи.

По центру зала стоял большой круглый стол, украшенный белоснежными тюльпанами. А за ним во всю высоту двух этажей стеклянная стена, через которую красовались горы, и светилось несметное количество зажжённых в снегу свечей в стеклянных фонариках.

В ресторане тоже горели свечи в высоких напольных подсвечниках. А напротив стеклянной стены трещал огонь, в каменном очаге.

–Антон! —восторгу моему не было предела.

Он, широко улыбаясь, помог снять мне шубку и снял своё пальто и отдал официанту.