–Где? Вот это? – уточнил он, показывая вилкой на холмик оранжевых долек. -Это батат, такой овощ, на вкус как сладкий картофель.

–А я подумала, что шиковала дома, употребляя пищу богов, и не знала своего счастья, —сказала я, сдерживая смех.

–Как ты сказала? Пища богов? -Антон засмеялся вместе со мной.

–Знаешь, мы как-то отдыхали на Ямайке. -Вить помнишь, Ямайку? В меню было фирменное Американское блюдо, которое нам разрекламировал официант, пообещав, что нам сто процентов понравится, мы заказали на всех, ожидая фееричное блюдо высокой кухни. Нам с гордостью вынесли огромный таз с картошкой фри и отдельно такой же с жареной курицей и поставили в центр стола.

–Ты бы видела наши вытянутые лица. Пища богов, -и дядя Виктор, и Тётя Мария, и Вита смахивали слёзы смеха и беззаботного счастья.

Так мы и давились от смеха, вспоминая забавные случаи из наших таких разных жизней, теперь слившихся в одну, общую.

Мы танцевали, я поболтала с подружками, потом, простившись со всеми, мы уехали в наш номер.

Наша брачная ночь была не такой пылкой и горячей, как до этого, может, из-за усталости или слабости, после травм, но эта ночь была невероятно нежной, сделала нас ещё ближе.

Глава 24. Антон

Увидев её однажды, не смог позабыть. Глубоко в сознание врезался этот образ, оставив саднящий ожог. Моя жизнь схлопнулась, обратилась в пыль на поверхности. Всё вокруг было теперь какой-то пустой фигней. Настоящей была только она. Мне хотелось видеть эту девочку, избавить её от боли и дать ей всё, что она захочет. Наваждение? Я не знал, как назвать это, но понимал, что пропал.

Сейчас я могу сказать, что это и есть любовь. Я спасался тем, что знал, что она где-то там: живёт, дышит, растёт. А каждое лето, разливалось во мне, как что-то похожее на истерию, и тогда я мчался вперёд, пытаясь остыть. Желание обладать не только её душой, но и телом добавилось после её совершеннолетия, когда девочка созрела, но оно никогда не стояло на первом месте, а было лишь частью полной глубины чувств.

Лекарством, спасающим от водоворота мыслей, являлась скорость. Доза адреналина отрезвляла, ненадолго освобождая из заточения пляски мыслей.

В то лето, когда мы катались по воде, я окончательно почувствовал родство наших душ. Она смотрела на меня, чувствовала глубже, чем кто-то. Чего я хотел тогда? Честно? Говорить с ней и слушать её. Всё. Этого мало для кого-то. Для меня же это была высшая блажь. Мой летний кайф.

Во мне пробился слабый росток надежды на возможность более близкого общения с ней.

 Я почувствовал, что между нами что-то происходит следующим летом. Меня обдавало леденящим колким потоком разумных доводов, но его топило такой же силы пламя надежды. В клубе воздух искрил между нами, все доводы стали лужей, исчезающей в трещинах танцпола, и произошло короткое замыкание, в машине.

Решение открыться пришло в один миг, если мне суждено, и я прав, то она сядет ко мне на байк, захочет поехать вместе со мной. И я решил действовать.

Хочу, чтобы она увидела мир, насладилась прелестями жизни. Её ждут путешествия, вкусная еда и напитки, одежда, украшения, всё, что я так хотел, но не мог подарить раньше.

Глава 25. Юля

 Потихоньку я начала практиковаться в психологии: принимать первых юных клиентов. Когда мой кабинет для консультаций пополнился ещё несколькими опытными коллегами и педагогами, мы открыли клинику детской психологической помощи. Антон обратился ко мне за советом, став фанатом моей интуиции. Суть запроса была в том, чтобы помочь ему в создании отдела подбора персонала в его компании. Ему нужны люди, которые смогли бы не только подбирать суперпрофи, но и создавать эффективное сообщество внутри корпорации, дающее одновременно стабильность и развитие в комфортных для сотрудников условиях. Задача со звёздочкой, но я взялась за неё.

Антон удивлялся моей въедливости и желанию понять всё от и до и стал погружать меня в свою работу ещё основательнее.

Я, конечно, догадывалась, какой удивительный человек мой муж. Но весь масштаб его личности начала осознавать только сейчас, погружаясь в его простую— непростую жизнь. Сила его духа, благородство и мощь поражали. С каким уважением здоровались с ним сотрудники! Как запросто разговаривали с ним. Как легко доносили до него информацию, порой неприятную, честно и открыто, без страха.

Никто не посмотрел на меня косо, когда я знакомилась с коллективом топ-менеджеров или сотрудниками отделов.

Как-то я спросила его: «Все в компании тебя уважают, слушают, ты уверен, что тебе нужен этот новый отдел?!».

Он ответил: «Я стремлюсь, чтобы сотрудники в компании уважали не только меня, но и друг друга. И с этим мне поможешь ты».

Меня очень вдохновляла эта работа, хотя и отнимала много времени, почти не оставляя сил на диплом. Но я всегда со всем справлялась.