Проходят часы, но Валериан так и не появляется. Мне начинает казаться, что сегодня мы уже не встретимся. Но он ведь сказал, что скоро будет. Нужно просто подождать. Наверняка у него есть важные дела.

С тяжелым сердцем я перебираю книги, которые достала с полок. Потихоньку откладываю те, что нужно отправить в библиотеку, и натыкаюсь на… дневник? С интересом рассматриваю его со всех сторон. Он довольно старый и немного потрепан в нескольких местах. На коричневой обложке есть слегка размытая надпись, но мне удается её прочитать.

— Родочинская Валериа Викторовна, — произношу вслух.

Мне знакома эта фамилия. Я знаю историю Умбры и прекрасно помню, что Родочинские долгое время находились у власти. До того, как их сместили Власовы. Но что этот дневник делает в этом замке?

Озадаченная внезапной находкой, я разматываю нить и открываю дневник. Вижу внутри фотографию красивой рыжеволосой девушки, держащей на руках годовалого мальчика. Она улыбается ему, пока ребенок внимательно смотрит на неё. Малыш чем-то напоминает мне Валериана, что вызывает у меня улыбку на губах, а затем немного настораживает.

Я убираю фото в сторону и вздрагиваю, увидев первую строчку огромного текста.

«Моему любимому и единственному сыну Валериану…»

— Что? — Меня передергивает, и я тут же захлопываю дневник. По телу бегут мурашки, а температура в библиотеке резко падает.

Сыну Валериану? Сыну? Разве у Власовых не одна мать?

Я начинаю ходить из стороны в сторону, нервно покусывая губы. Достаю мобильный, чтобы позвонить Валериану, но останавливаю себя. Знает ли он об этом дневнике? Знает ли о том, кто его настоящая мать? А если нет?

Немного подумав, я убираю гаджет в карман и подхожу к рабочему столу. Открыв выдвижной ящик, прячу находку туда. Как только Власов вернется, я поговорю с ним. Начну издалека, чтобы убедиться, что новость не станет для него слишком внезапной.

Как только я отхожу от стола, во мне просыпается любопытство. Хочется достать дневник и прочитать его. Но я прислушиваюсь к разуму и не позволяю себе этого. Хочу вернуться к работе, но меня отвлекает Максим. Повар внезапно появляется в библиотеке, держа в руках поднос.

— Добрый день, Вивиен, — с улыбкой на губах здоровается мужчина.

— Добрый, — улыбаюсь в ответ. Появление этого мужчины всегда поднимает мне настроение. От него исходит какое-то тепло, которое передается мне.

— Как ваши дела? — Повар ставит поднос на стол.

— Все хорошо. Как вы? — интересуюсь я.

— Держимся, — шепчет он, явно намекая на суету в замке.

— Видимо, у Власовых сейчас много проблем, — с сожалением произношу я.

— Можно и так сказать. — Повар слегка хмурится и глубоко вздыхает. В его глазах полно тревоги. — Последняя неделя была очень тяжелой для них. Но они держатся.

— Кажется, вы очень переживаете о них. — Я сажусь за стол и смотрю на спагетти, приготовленные Максимом. Последнюю неделю я почти ничего не ела. Меня тошнило от одной только мысли о еде. Но сейчас у меня сразу просыпается аппетит.

— Они единственные, о ком я могу переживать. — В голосе мужчины присутствуют нотки печали, которые прокрадываются в мое сердце и заставляют его сжаться.

— Им повезло, — с уколом зависти в груди говорю я. — О них есть кому переживать.

— А у вас никого нет?

— К сожалению. Мама умерла чуть больше года назад.

— А отец?

— О нем я ничего не знаю. — Но надеюсь, что Валериану удастся найти его. Надеюсь…

— Печально. — Максим опускается на стул рядом со мной, закидывая на плечо кухонное полотенце, которое держал в руках. — Знаете, когда я остался один, мне казалось, что мир внезапно стал очень страшным, чужим. Но по мере своего взросления понял, что я сам отстранился от него. Порой люди прячутся в своих увлечениях и создают свой мир, что становится для них безопасным местом. — Его взгляд скользит по библиотеке. — Руководствуются страхом.

— Считаете, что это неправильно?

— Неправильно, Вивиен, — серьезно произносит мужчина. — Всегда есть надежда встретить людей, которые, возможно, не до конца поймут ваш мир, но смогут создать вместе с вами Вселенную.

— И вы встретили таких людей, — догадываюсь я, уловив смысл в его словах.

— Нашел. Уверен, что вы обязательно найдете их. — Максим щелкает пальцем по моему носу и встает из-за стола. — Приятного аппетита, дорогая. Надеюсь, вы съедите все, что я принес.

— Разве может быть иначе? — Я широко улыбаюсь ему.

— Не может, — по-заговорщицки шепчет мужчина. — Кстати, у вас очень милая ямочка на щеке. Она напомнила мне о моей покойной матери. У неё была почти такая же. Отец говорил, что влюбился, как только увидел её.

— Это очень мило, — вздыхаю я.

— Завтра приготовлю любимую пиццу моих родителей, — немного подумав, говорит Максим.

— Это какую?

— С грибами и сыром.

— С удовольствием попробую ее, — воодушевлено произношу я.