– С того, что нигде больше никто подобного не попробует. Тыквы в Лостейне не растут. Тайный рецепт моей покойной прапрабабушки знаю только я и никому не собираюсь его передавать. А как только вы осмелитесь положить эту конфетку в рот и как следует прожевать, вы поймете, что у вас отбоя не будет от покупателей. И придя к вам за конфетами, они непременно захватят что-нибудь в придачу. Если вы, конечно же, не станете их распугивать своим угрюмым видом.

Честное слово, мне стало смешно от того, как возмущенно встопорщились его усы при моих последних словах. Но неужто я должна его еще и уговаривать?

– Майлзу вы предложили разделить доход. – Недовольно проворчал торговец.

– Как я могу предложить вам делить доход, когда вы даже думать не хотите о моем предложении? – Я перестала пытаться быть вежливой и закатила глаза. – А знаете что? Забудьте. Я лучше отдам конфеты Майлзу. Пирожки у него разлетаются за милую душу. А конфеты так и вовсе сметут и добавки попросят.

Мне пришлось блефовать. Все-таки я была настроена на сотрудничество именно с этим неприветливым мужчиной, потому что только у него я могла приобрести апельсины и пряности, которые были необходимы для цукатов. Вернее, я могла бы обойтись и без них, но вкус был бы не тот.

– Ладно! – Мужчина схватил сразу несколько цукатов, сердито сунул их в рот и начал яростно жевать. Я ждала реакции, но была разочарована. Это Майлз растекся лужицей от моих пирожков, а кислая мина торговца экзотикой ни на йоту не изменилась. Он стрельнул глазами в сторону пекаря, потом снова посмотрел на меня. – Хорошо. Я попробую продать ваши конфеты. Но особо ни на что не надейтесь. Народец здесь прижимистый. Не то что в Родрине.

– Если здесь дело не пойдет, то вы ведь можете попытать счастья и в Родрине.

Надо же, я и не думала, что он торгует в разных городах. Хотя это было логично. Если он появляется в Лостейне раз в пять дней, значит, остальные четыре дня он стоит со своими товарами где-то еще. Сомневаюсь, что у него график работы один через четыре.

Передо мной вдруг замаячили перспективы, о которых я пока боялась даже подумать, чтобы не спугнуть. Постаралась сделать такое же постное выражение лица, как у этого непонятного мужчины. Только бы не подумал, что он мне нужен больше, чем я ему!

– Тридцать! – Торговец, который, кстати, до сих пор даже не представился, отчаянно пытался продавить свой процент от будущей выручки.

– Двадцать. – Я стояла на своем, повторяя это уже в который раз. Изначально он вообще заявил, что выручку нужно делить пополам.

– Двадцать девять! Иначе я отказываюсь это продавать. Да и не так уж они и вкусны, если честно. – Заявил торговец.

Я фыркнула.

– Двадцать пять – мое последнее слово. И вы будете делать мне скидку на свой товар.

У него аж глаза округлились от моей наглости. Но я знала – уступлю сейчас, и дальше будет только хуже. Такие люди садятся на шею, стоит только дать им малейший повод. А я к тому же даже не смогу узнать, не завысил ли он цену на товар где-то за пределами Лостейна. Так что хватит с него и двадцати пяти. В конце концов, основная работа будет на мне.

– Дэйна Мортон, вы понимаете, что…

– Или так, или я иду к Майлзу. – Я хотела скрестить руки на груди, но поостереглась тревожить ушибленное предплечье.

– Хорошо, хорошо! – Проворчал мужчина, раздувая ноздри. – Давайте сюда ваши конфеты. Из чего, говорите, они сделаны?

– Из тыквы с сахаром и лимоном.

– Я буду продавать их по пятнадцать мистардов за штуку.

– За порцию? – Уточнила я, протягивая ему полный мешочек цукатов. Мало ли что ему в голову взбредет. Лучше сразу все обговорить.

– За порцию. Можно и дешевле, если насыпать в бумажный кулек.

– Десять?

– Двенадцать.

– Хорошо. Тогда пока берите порционные, а в следующий раз я принесу те, что пойдут на развес.

– Задаток я не дам. – Быстро проговорил торговец. – А ну как никто их брать не станет.

– Хорошо. Пусть будет так. Не станете же вы обманывать супругу самого Джеспара Мортона. – На всякий случай я напомнила ему, кто я такая.

Осторожно протянула руку для рукопожатия, и мы подтвердили заключение сделки.

В итоге торговец даже выдал мне бумажку, на которой быстро набросал неровными буквами: “Николаус Лейтон, уроженец Родрина, настоящим удостоверяет заключение сделки с Дэйной Мортон о продаже конфет из тыквы в количестве тридцати двух порций.”

Я сложила ее и сунула в карман плаща. Сразу же попросила продать мне еще штук десять больших красных апельсинов и столько же палочек корицы. Николаус на это заявил, что пока что он не будет мне делать скидку. А вот если мои цукаты и правда разойдутся целиком, то вот тогда…

Я пожала плечами и оплатила полную стоимость. У меня даже сомнений не было, что в следующий раз ему придется ослабить свою жадность. Потому что, если кроме жженой карамели у него не было других сладостей, это значило, что цукаты будут пользоваться популярностью и за пределами Лостейна.