Вариант его продажи я не рассматривала: это мое детство и воспоминания, тут росли мои родители, моя бабушка, и, продавая здание, я бы предала их. Но, как сказали мои мужчины, я должна двигаться дальше. Теперь у меня новая жизнь, и я должна перевернуть эту страницу, оставляя только теплые воспоминания. Я была согласна с боссами, поэтому наняла риелтора, который примерно через неделю нашел мне приятную семью, та заселилась в дом на долгий срок. И теперь дом для меня и правда остался только приятным воспоминанием. Я двигалась дальше, туда, где меня ждали мои мужчины.

Что же произошло со Змеем, я так и не узнала, хотя один раз завязала разговор об этом.

– Зачем тебе забивать голову этим гнусным ублюдком, Карамелька? – спросил меня тогда Олег.

Это был один из воскресных вечеров, который мы посвящали просмотру новых фильмов.

– Просто он довольно влиятельный человек в нашем городе… особенно в очень нехороших кругах, вдруг вам навредят, – со вздохом произношу я.

– Карамелька, мы еще влиятельнее, он просто не понял, с чьей женщиной связался. Мы не прощаем того, кто обидел наших. Поэтому с ним еще немного порезвятся и отпустят, возможно, на свободу, а возможно, на корм рыбам. Это зависит от него самого, – холодно проговорил Олег, и я поняла, что и правда не хочу, знать, что там делают со Змеем.

– Понятно…

– Мне кажется, тебе не интересен фильм, раз ты вспомнила о другом, – начал Олег уже более теплее и интимнее. – Думаю, у меня есть более интересное занятие для тебя…

И я чувствую, как его руки уже скользят по моему телу, добираясь до обнаженной кожи. В тот вечер мы действительно не досмотрели фильм, занявшись более любопытными и приятными вещами.

Теперь я стала почти каждую неделю ездить к Кате, подруга повеселела и стала, как мне кажется, мягче, уютнее. Нет уже той Кати со стальными яйцами, есть домашняя Катя, которая уже ждет пополнения в семье. Ее муж тоже изменился, теперь он старается не задерживаться долго на работе и перевелся на должность поспокойнее. Любимый человек Кати не ездил на горячие точки, а готовил себя к будущему отцовству.

Сегодня последний день перед выходными, поэтому в офисе шумно. Кстати, теперь все официально знают, что я девушка боссов. Большинство, конечно, фыркают и осуждают, но есть малая доля тех, кто, наоборот, поддерживает и желает только счастья, хотя, увы, таких немного. Но связываться и говорить что-либо напрямую о наших отношениях никто не осмеливается, так как никто не хочет потерять место в компании.

Поэтому всем остается лишь шептаться по углам. Виктора Романовича все же уволили. Ну как уволили: в отличие от меня, его новый секретарь все же сдалась под чарами начальника. И об измене узнала его жена. Был грандиозный скандал с ее участием, так что и секретаря, и Виктора Романовича в тот же день уволили. А что было дальше между женой и самим бывшим начальником, о том история умалчивает.

Несмотря на солнечную и теплую погоду, как ни странно, сегодня у нас пятница тринадцатого. Время, как говорится, когда выходит нечисть и делает свои плохие делишки. Не знаю, как выглядит эта нечисть, но одна сегодня как раз к нам зашла. Хотя некрасивой и страшной ее не назовешь.

Блондинка (скорее всего, крашенная) модельной внешности, тут я тоже думаю, что поработали хирурги, а не матушка-природа. В облегающем белом платье, что сидело на девушке как вторая кожа, и было понятно, что она без лифчика; открывался вид на грудь, которая почти вывалилась. Эта девушка зашла к нам в офис.

Я знаю, что ее зовут Анжелика, и она часто приходила к боссам, как клиентка. Это было правдой или нет, я не знаю. Но уже всеми фибрами своей души ее ненавижу. Цокая как минимум десятиметровыми шпильками, блондинка зашла в приемную, оглядываясь, словно находилась тут впервые. Морщится при виде меня. А я только закатываю глаза и думаю про себя: «Интересно, с Катей она тоже так себя вела?»

– Здравствуйте, чем могу помочь? Вы записаны? – говорю как можно дружелюбнее, хотя так и хочется показать свою язвительность.

Королева или ведьма молчит, опять осматриваясь, а потом решает подойти к моему столу. Она раскрывает свою фирменную белую сумочку «Dior» и достает оттуда крупные купюры.

– Погуляй пока, – бросает мне вместе с деньгами.

Я в шоке от такого к себе отношения: я никогда не видела подобного. Хватаю ртом воздух, как рыба на суше, даже не соображая, что ответить. Но ведьме и не нужен мой ответ. Она, цокая каблуками, заходит к боссам.

– Сама погуляй, сучка, тебя никто не приглашал, – наконец-то, говорю я, но уже только себе.

Теперь лишь надеюсь, что мои боссы сами выпроводят эту белобрысую швабру. Но проходит пять минут, и ничего не происходит, я даже не слышу каких-либо звуков, полная тишина. Но мой мозг начинает активно работать, увы, не в мою сторону, подбрасывая картины того, что там может быть. Например, как они уже разложили ее на своем столе, наматывая белобрысые волосы на кулак и задирая платье, или у окна…

Ааа! Мне нужно успокоиться! Кажется, что еще немного, и я просто ворвусь в их кабинет, и, если все это увижу наяву, не выдержу! А если нет, то еще больше опозорю себя в ее глазах, как секретарь и как девушка босса.