– Ой, не, я пока не готова, все начало только налаживаться. И я хочу почувствовать сейчас, каково это быть свободной, – отвечаю я.

Может, когда-нибудь… Мы не обсуждали эту тему с моими мужчинами, но сейчас я и правда хочу хоть немного пожить для себя.

– Ну ладно, ладно, хотя контроль с их стороны точно будет, судя по твоему рассказу, – подмигивает Катя.

– Ну этот контроль приятный, и я люблю его нарушать, – улыбаюсь ей в ответ.

Тут, словно почувствовав, что говорят о них, мне звонят боссы.

– Да.

– Ты скоро? – слышу на том конце провода голос Игоря.

– Мм… еще хотела посидеть, а что?

– Мы как раз будем проезжать рядом, можем забрать.

– Пригласи их ко мне, – говорит Катя, слушая нашу беседу.

– Катя приглашает вас к себе домой, можем немного посидеть у нее и потом уже поедем, – предложила я, надеясь, что они согласятся. Все же хотелось еще немного поболтать с подругой.

– Хорошо, жди нас, – соглашаются мужчины и кладут трубку.

– Скоро будут, – сообщаю я Кате.

– О, я их давно не видела и как раз сообщу, что как минимум год они будут платить мне декретные, и пока я к ним не вернусь. Сейчас точно, – смотрит она на меня с намеком.

Дальше мы просто болтаем о всякой ерунде. Как мне не хватало подруги, и для себя я решила, что теперь хоть раз в неделю буду приезжать к Кате, чтобы вот так поболтать о нашем, девичьем, за чашкой ароматного чая.

Через час к нам, в самом деле, подъезжают боссы с пакетами из известного супермаркета, поэтому мы организуем мини-посиделки. Через минут пятнадцать приезжает и муж Кати. Мужчины на удивление находят общие темы для разговоров и уходят обсудить что-то про бизнес. Потом мы опять все вместе садимся за стол и разговариваем между собой, как старые знакомые и друзья. Уезжаем уже глубоко вечером.

– Знаешь, Лиз, теперь я даже рада, что так получилось, – шепчет мне подруга, обнимая на прощание. – Я вижу, как они смотрят на тебя. И поверь, Игорь и Олег никогда не смотрели так ни на одну девушку.

– Я знаю, поэтому не сопротивляюсь, а принимаю все, что они дают, – также тихо говорю ей. – Тогда ты спрашивала меня: не влюбилась ли я. Я соврала, уже тогда у меня начали зарождаться к ним чувства. А сейчас с полной уверенностью могу сказать, что люблю их.

– И это взаимно, с их стороны точно, – снова обнимает меня девушка. – Ты заслужила этого, и теперь все будет хорошо.

– Спасибо.

– Только приезжай почаще, – просит Катя. – Хочется с тобой поболтать, да и скучно в четырех стенах.

– Буду обязательно приезжать раз в неделю, возможно, чаще, – пообещала я ей. Мне и самой не хватало подруги, и сейчас, когда между нами нет секретов, можно говорить открыто.

Уже поздно вечером лежу на груди одного из мужчин, слыша спокойное дыхание, и чувствую, как крепко и одновременно нежно обхватывает меня пара рук, оберегая и согревая. Все же, наверно, мне нужно было пройти все это, чтобы оказаться в этих объятиях. Сейчас я как никогда счастлива.

Глава 28

Наступил март, и в воздухе так и летал запах весны. Погода все больше радовала нас теплыми деньками и солнцем. Я также работала личным секретарем моих боссов. Моих парней и мужчин. За эти два месяца мы сблизились еще больше и, кажется, уже не могли жить друг без друга ни дня. Хотя нам и не нужно было этого делать.

Сводных и Елену, мою мачеху, я все же выселила из дома. Пусть мне было где жить и переезжать я точно пока не собиралась, да и не отпустили бы меня. Но это дело принципа: я так и не смогла простить им дружбу со Змеем и мое несостоявшееся похищение.

Потом вскрылось, что, оказывается, они делили деньги пополам и со Змеем давно были любовниками. Сама женщина уговорила моего отца взять в долг у Змея. Когда я узнала все об этом, то была поражена коварством и бесчестием этой женщины, а главное, мне было обидно за папу: он даже не понимал, какую змею пригрел на своей груди.

Елена, понимая, что все кончено, из последних сил умоляла меня оставить ее тут. Даже не за дочерей просила, а за себя. Усмехаюсь. Истинная мать, которой наплевать на своих детей. Мое сердце не дрогнуло, я видела, что женщина ни капли не сожалеет о случившемся. Если бы у нее была возможность, то Елена убила бы, не задумываясь. Может, это звучит громко, но я видела ненависть в ее глазах. Мои мужчины сделали так, что теперь ее не возьмут ни на одну работу, а если Елена только попытается что-то сделать, то сразу же упекут за решётку пожизненно.

После их ухода встал вопрос: «Что же делать с домом дальше?»