– Ладно-ладно, молчу.

– Да все просто, энергия действительно накапливается в земле. И если ее не сдерживать, не уследить, то в какой-то момент она рванет.

– А прыгать…

– Да, это и есть ритуал сдерживания. Нет, не сдерживания, какое-то другое слово, – тяжело вздохнув, Лера берет еще одну пышку и запихивает в рот. – Боги, ну почему так вкусно.

– Погоди, но девочки из моего класса делали также, а они вряд ли ведьмы. Совершенно точно даже не с боку припеку, – хмурится Костя, он-то уверен, что один такой на всю школу, кто смог в Академию поступить.

– Ну да, завирусилось, получается. Бывает. – Лерка запивает пышку черным чаем. – Коренных народов среди волшебников не много, а так магия ритуала усиливается. Получается, лапотники бывают полезными.

– Лапотники? – Снова напоминание, что Лера хоть и учится с ним в Академии, а все равно не такая, как все студенты. Она старается вливаться, но нет-нет, а пролезет какое-то такое словечко. Деревенское, что ли.

– Те, кто не могут в магию, – кивает Лера.

– Ну то есть бездари?

– Ага.

– Слово-то какое. – Костя откладывает пышку так и недоев. – Слушай, а другого способа справиться с этим злом злодейским нет? Ну, понадежнее?

– Разве что отправить всех на психотерапию. Поголовно, – фыркает Лерка и забирает Костину недоеденную пышку. Секунда, и той уже нет.

– Ну да, действительно, – задумчиво тянет Костя и отпивает порядком остывший чай.

***

Чертыхнувшись Лера поднимает ворот пальто и натягивает шарф на уши. В голове только проклятья и желание закурить. Проклясть хочется все, начиная с вечно не убранного снега, что упрямо превращается в болота грязи, заканчивая катком, которым все это безобразие становится, стоит градуснику показать ниже нуля. Можно было бы решить, что Лере просто не нравятся промокшие от слякоти ноги. Или то, что от этих температурных качелей, что город устраивает, голова тяжелая, хоть не поднимай, но нет. Она проклинает и себя, и свою привычку одеваться легко и незамысловато, будто самое страшное, что ей грозит это небольшой дождь и плюс шесть градусов европейской зимы. А не питерские снегодождь по щиколотку.

«Ты же русская, у вас всегда холодно, ты не должна мерзнуть», – звучит в голове французскими голосами. Лере от них отмахнуться хочется точно так же, как от ветра, из раза в раз швыряющего почему-то острые капли дождя в лицо. Светлые пряди то и дело лезут в глаза, и Лера, все еще непривыкшая к длине недавно обстриженного каре, снова проклинает себя за это решение.

Остановившись у арки, ведущей во двор-колодец, она осторожно заглядывает внутрь. У дверей парадной, как всегда, дежурят извечные старушки. Будто дел у них других нет, кроме как голубей кормить. Слушать охи и ахи о том, как она изменилась, совершенно не хочется, и Лера достает из кармана пачку сигарет, в надежде, что пяти минут хватит, и они разойдутся по домам.

Щелчком пальцев поджечь кончик сигареты и затянуться, смачно так с удовольствием. Все, что ей прямо сейчас нужно. А еще придумать, как уговорить бабушку уехать из этого города, забытого богами. Да поскорее.

Будто бы гром над головой прокатывается по крыше грохот. Лера, подавившись дымом, отступает на шаг, второй. С противоположной стороны улицы долетает крик «берегись» и тут же тонет за шумом ледяных обломков, врезающихся в то пятно света от фонаря, в котором Лера стояла еще секунду назад. Но сердце стучит еще громче, будто бы прямо в голове и ритм в уши отдается.

К ней кто-то подбегает, трясет за плечи, кричит. Но она не слышит. И ответить ничего не может. Воздуха не хватает. Нет, ей не нужна скорая. Нет, вызывать полицию точно не нужно. Какой иск к коммунальщикам? Вы о чем? Какая компенсация? Какой ущерб?

Время идет, дни тянутся, а город все не прощает. Она поняла это сразу, когда такси, на котором ехала из аэропорта, сломалось, а второе так и не прибыло на вызов. Третье окатило с ног до головы тающей жижей, сумасшедшим коктейлем из соли, грязи и реагентов. Город не принимает Леру обратно, вряд ли примет. И это может превратиться в проблему.

***

– Соболев! – окрик начальника застает врасплох, Костя подпрыгивает на стуле и будто просыпается. – По вашему отделу все готово?

– Учения по отлову волшебных тварей проведены, сотрудники проинструктированы, снаряжение получено на складе. Обмундирование там же, – Костя чеканит, смотрит перед собой, представляя список задач.

– Все бы так заранее готовы были, да, Копенко? – язвит Хухулев.

Лера глубоко вздыхает и, улыбнувшись, отрывает с шавермы фольгу с бумагой. Комок белого с серебристым убирает в карман плаща и откусывает как будто сразу половину. Ее рот занят божественным сочетанием овощей, мяса и соуса, но она все равно умудряется издавать совершенно неприличные звуки удовольствия.