Я моментально погрузилась в темное болото боли, страха и ужаса. По спине пробежал холодок и голос из прошлого – хриплый, прокуренный: «тебе пиз**ец» ворвался в мозг ослепительной вспышкой.

Только собственный крик не дал мне впасть в забытье воспоминаний.

– Нет! Нет, Юра! Я не хочу туда! Я не могу туда вернуться! Я все поняла!

Глава 37.

Это был он.

Детский дом номер три центрального московского округа. Место, с которого и начался ад моей жизни.

Да, сейчас он определенно стал выглядеть лучше. Дорожки вычищены, лужайки засажены цветами, а краска не облупливается, окна пластиковые новые, даже нигде не разбиты, но это был Ад.

Любой детский дом был Адом. Потому что их мало, а сирот много. Потому что никому до этих детей нет дела.

Свора брошенных щенков, озлобленных, голодных. Там творится черти что. И изнасилования только верхушка айсберга.

Мне еще тогда сообщили, что не трахнись я с Юрой, меня бы спокойно продали какому-нибудь богатому папику. Больно красивой я была, да еще и девственницей. А девственницы в детских домах водятся недолго.

Быстро и дорого продаются.

Юру пропустили через железные ворота без проблем. Моя истерика уже была на грани нервного срыва. Все тело покрылось мурашками, а зубы застучали, как будто кто-то в август пустит осенний ветер.

Нет! Нет!

Я старалась остановить Юру, кусала, дергала за руки, пока он одним ударом не откинул меня обратно на заднее сидение, как надоедливого комара.

Я сопротивлялась, как сумасшедшая, пока Юра вел меня по чистеньким коридорам. Дети еще спали, и мои завывания эхом отражались от этих бесконечных покрытых кафелем стен и возвращались к нам.

В какой-то момент Юра просто закинул мое тело на плечо и понес туда, где я помнила, был мужской корпус, а потом втолкнул в одну из спален.

Его бывшую комнату.

Три фигуры мигом подскочили, потому что удар двери, стену оглушал и пугал до дрожи!

– Подъем салаги! Дембель скоро.

Дембелем здесь, как и в армии называли выход из детдома и только квартира, подаренная государством, хоть как-то скрашивала этот праздник.

– Доброе утро, Юрий Алексеевич, – как на параде отрапортовали трое уже довольно рослых парней.

Я не смотрела на их лица, но отметила спортивные фигуры и темные волосы двух и пшеничные, третьего.

– Макс, Антон. Кажется, хотели проверку мне на верность.

Парни мазнули по мне любопытным взглядом и переглянулись, а я забилась сильнее, но вытолкнуть кляп, который запихнул мне в рот Юра со словами:

«Детей же разбудишь» было нереально.

– Мы готовы, – сказал, выйдя вперед блондин.

Явно лидер. И Юра был таким. Высокий, дерзкий, красивый сукин сын! Стал еще хуже! Что он собирается делать?!

Что он собирается со мной делать?!

И что? Парни ждут приказа убить меня? И они ведь его выполнят. Юра явно им покровительствует.

– Вот, – он буквально швырнул меня на кровать одного из них. Я больно ударилась плечом об стену и застонала.

Так мне точно медицинская помощь понадобится, а возможно уже скоро не понадобится…

– Не все сразу, – заговорил Юра и, взяв рядом со столом стул, развернул его и сел, растопырив ноги. – По одному. Будет брыкаться, так что двое держат, а один… трахает.

****

Спасибо вам, мои дорогие за поддержку и награды. Меня они очень вдохновляют))

Глава 38.

Что?! Что?!

Я посмотрела на Юру, как на больного, со всем невыразимым ужасом. Хотелось заснуть и проснуться у себя. Или никогда не просыпаться, только бы не видеть этого лица. Ничего не выражающего. Безразличного. Пустых ледяных глаз и губ, дернувшихся в злой усмешке.

Осознание прибило кулаком по голове.

Он не шутил. Он, блять, не шутил!

Я хотела вскочить, выскочить из комнаты и помчаться за помощью. Куда угодно. Но их четверо и я одна. Лишь одно движение и я снова врезаюсь в стену.

– Чего ждете? Я сказал вперед.

Парни тут же повернулись ко мне. Окружили плотным кольцом.

Их лица ничего не выражали, я умоляла взглядом пощадить и качала головой.

– Не надо, – прошептали мои губы, потому что мне оставалось только выть и плакать.

Двое парней сделали резкий рывок и вот я уже прибитая к кровати, а руки по сторонам.

Блондин дергал за полы халата и стаскивал джинсы. Я изворачивалась как уж, но он только натужно пыхтел, механически выполняя приказ Юры.

Сам он смотрел только мне в лицо, почти не моргая, и сколько бы я не посылала ему молчаливые призывы одуматься. Игнорировал все.

Прохлада дунула по голым ногам, один из парней сжал грудь. Я надеялась, что у парней не встанет на взрослую тетку.

И снова ошибка.

Блондин оголил твердый член, стоявший колом и стал вклиниваться между моих ног.

Господи, Юра! Неужели ты так и будешь смотреть?!

Неужели тебе приятно, что на твоих глазах меня будут пользовать другие! Юра! Прошу!

Хочешь наказать, накажи сам! Сам! Как угодно! Побей, но не отдавай другим!

Боже, я же люблю тебя! А ты остался все такой же низкопробной мразью!