Преодолеваю за долю секунды разделяющее нас расстояние, хватаю за локоть, дергаю ее на себя.

— Если бы не ребенок, не стал бы тебя спасть, — зло встряхнув эту дуру. Разоделась, накрасилась. Видимо, полдня провела в салоне, чтобы доказать всем, что она лучше Дианы. Меня ее тупая ревность задолбала!

— Мы не одни, не смей со мной так разговаривать, — хватает смелости меня воспитывать. Дергаю ее еще раз, пальцы впиваются в кожу, наверняка оставляя там следы. — Отпусти, мне больно! — шипит она.

— Если ты не хотела, чтобы я с тобой так разговаривал, нужно было сидеть дома! — тяну резко за собой, она ломает каблук, вскрикивает. Врач же сказал не носить обувь на каблуках! Присаживаюсь на корточки.

— Что ты делаешь? — возмущенно пищит, когда я скидываю с ее ног туфли. Ловлю, когда она теряет равновесие, отшвыриваю обувь в сторону. — Ты же не думаешь, что я пойду босиком? Я могу заболеть, поранить ногу… — хватаю за руку и тяну за собой. — Ты забыл, что я ношу под сердцем твоего ребенка? — резко меняет тактику поведения, еще немного, и расплачется. — Мне больно! Ай! — кричит она, думая, что я поведусь на дешевый спектакль. Даже если она поцарапает ноги, это не смертельно.

— Это ты забываешь, что носишь ребенка! — повышаю голос. На стоянке почти нет людей, а мне все сложнее говорить с ней спокойно. — Ты не следуешь рекомендациям врача. Ты игнорируешь мои просьбы!

— Это была не просьба, а приказ! — возмущается Алина, позабыв, что несколько секунд назад собиралась расплакаться.

— Тем более ты должна была сидеть дома, — внутри меня бушует злость, но эмоции отступают, включается мозг.

— Не забывай, что я не какая-то там безродная девка, чтобы мной командовать! — высокомерно. С Алиной бесполезно спорить и разговаривать. Она чувствует за спиной поддержку отца, поэтому и ведет себя так.

Открыв заднюю пассажирскую дверь, жду, когда она сядет в машину.

— Ты хочешь, чтобы я села назад? — выгибает брови. — Мое место рядом с тобой…

— Если ты не хочешь ехать в багажнике, то прямо сейчас сядешь в машину и не откроешь рот, пока мы не приедем, — подаюсь к ней лицом. Она испуганно отступает, падая задницей на сиденье.

— Я все расскажу отцу, — предупреждает Алина, когда я сажусь за руль. Ничего не отвечаю. Мне до одного места ее угрозы.

Блокирую двери, чтобы этой сумасшедшей не пришло в голову выпрыгнуть из машины. Вряд ли она захочет выпрыгнуть, но может решиться на шантаж, а такие игры не всегда хорошо заканчиваются.

— В любом случае я добилась своего, забрала тебя с этого дня рождения, — зря она об этом напомнила. Я хотел быть там. Диана нуждается в моей защите, моем внимании, а вместо этого я несусь по городу, нарушая все возможные правила дорожного движения. Удушливый запах приторно-сладких духов вынуждает открыть окно, но, помня о ее положении, опускаю стекло совсем немного.

— Эльдар… — пытаясь помириться, Алина кладет руки мне на плечи, мнет пальцами. Но меня передергивает внутри.

— Убери руки, — не дожидаясь, веду резко плечами, подаюсь к рулю, чтобы избавиться от ее прикосновений. Не отрываю взгляд от дороги, мне все равно, как она отреагировала. Остаток пути проходит в тишине, Алина что-то печатает в телефоне, видимо, жалуется на меня маме или подругам.

— Зачем ты привез меня к родителям?! — спрашивает, отрывая взгляд от экрана, когда мы останавливаемся. Выхожу из машины, открываю дверь.

— Выходи, — киваю. Вокруг горят десятки фонарей, светло словно днем.

— Я думала, мы едем домой!

— Ты дома, — хватая за локоть, веду за собой. Она быстро перебирает босыми ступнями, забыв, что ей должно быть больно.

— Эльдар, как ты смеешь так грубо хватать мою дочь?! — бежит навстречу тесть. Лицо красное, как у вареного рака.

— Никто ее больше не будет хватать, не переживайте, — отпускаю Алину. Она не идет к отцу, стоит рядом и потрясенно смотрит на меня. — Я приехал вернуть вам вашу дочь.

— Что?! — возмущенно выдыхает Алина, косится на отца, требуя помощи.

— Вы забыли ее воспитать, — продолжаю я. — Забыли сообщить, что у принцесс помимо избалованности должны быть манеры и воспитание. Подобное поведение я больше не собираюсь терпеть. Ваша дочь не уважает меня, не уважает членов моей семьи…

— У тебя не получится от меня избавиться! — перебивает меня Алина.

— Ты бы не горячился, Эльдар, — в голосе тестя звучит скрытая угроза.

— Ваша жена к вам прислушивается или творит все, что ей вздумается? — задаю риторический вопрос, на который мне не нужен ответ. Мы оба его знаем. — Восполните пробелы в воспитании, потом будем разговаривать, — смотрю ему в глаза. Поджав губы, он некоторое время пытается продавить меня взглядом, но, сдавшись, кивает. Разворачиваюсь, ухожу.

— Ай! Папочка, у меня сильно болит внизу живота…