— Не хочу быть наказанной, — опускаю взгляд, чтобы Карим Алибеков не увидел в нем вызов. — Я знаю, что после замужества принадлежу семье мужа и должна во всем слушаться его. Или в нашей семье было не так?

— Ты стала слишком дерзкой, — хватает меня за плечо, но тут же убирает руку, слово обжегшись. — Брак не пошел тебе на пользу.

Так и подмывает сказать, что его родня считает по-другому.

— Я совершил ошибку, отдав тебя Гасанову, — продолжает дедушка, брызжа слюной. Пара капель попадает мне на лицо, но я не решаюсь утереть.

— Мне нравится быть его женой, дедушка. Спасибо тебе за такого мужа, — говорю наигранно смиренно, на самом деле старательно его злю. Ему ведь неприятно осознавать, что я счастлива. Для Карима Алибекова было бы благом, страдай я всю оставшуюся жизнь.

Малика приглашает гостей за столы.

— Правда, что ты бесплодна, проклятое дитя?! — несмотря на шум, эту фразу дед произнес очень тихо. Боялся еще большего позора? Стараюсь не обращать внимания на раны, которые наносят его слова. Ребенок не может быть виноватым в своем появлении на свет.

Дед повторяет вопрос. Не знаю, как нужно ответить. Делаю вид, что не услышала вопрос.

Куда же делся Эльдар?

Лихорадочно ищу Гасанова взглядом. Замечаю рядом с ним молодую высокую девушку. Она смахивает с лацкана пиджака невидимые пылинки, мило улыбается, что-то ему рассказывая. Он никак не реагирует. Даже делает шаг назад. Дед повторяет вопрос в третий раз, а я пытаюсь понять, почему мне неприятно видеть Эльдара рядом с этой девушкой. Может, потому что он обещал оберегать меня от деда, а вместо этого…

Мое внимание отвлекают вспышки камер. Не заметила, как в зале появились журналисты. Почему охрана их не остановила?! Рядом с невысокой дамой, что держит наготове петличку с микрофоном в руке, стоит мой дядя.

Ну, все понятно…

Дедушка берет меня за руку, тащит за собой. Упираюсь как могу, но, если начну еще сильнее сопротивляться, упаду. Не хватало, чтобы на всех сайтах пестрили фото, как Карим Алибеков тащит меня через весь зал.

Оператор успевает что-то наснимать, прежде чем Эльдар реагирует и оттесняет журналистов к двери. Разговор идет на повышенных тонах. Охрана отбирает камеру.

— Это я пригласил журналистов осветить день рождения моей внучки, — вмешивается в спор дедушка. О нашей с Эльдаром свадьбе уже все забыли, он решил напомнить? Хочет испортить мне жизнь? Я учусь под вымышленной фамилией, если об этом узнают мои однокурсницы…

— Я не давала согласия, — вмешиваюсь я. — Если хоть один снимок появится в сети, я подам на вас в суд.

Журналисты отступают, но не потому, что я была убедительна, их чем-то припугнула охрана. Дед зол, но он не представляет, как зла я. Как только мы остаемся в кругу семьи, я начинаю выговаривать:

— Если ты хочешь публичности, дедушка, я могу завести канал, где буду каждый день рассказывать о своей жизни, — Эльдар все это время стоит за спиной, что придает мне сил. — В подробностях могу поведать о своем детстве и о своем замужестве, а еще о смерти родителей, — в какой-то момент мне кажется, что он сейчас меня ударит, но спустя несколько секунд дед берет себя в руки. Что-то злое бросает на родном языке Эльдару, разворачивается и уходит. Жаль, что не с праздника. Дедушка идет к столам, где его ждут друзья.

— Ты как? — спрашивает Эльдар.

— Нормально, — отвечая, нахожу взглядом ту самую девушку, которая смотрит в нашу сторону.

Следующие пару часов гости пили, ели, танцевали. Веселье набирало обороты. Ирада по приказу дедушки попыталась со мной уединиться, подошла и попросила проводить ее до уборной.

— Попроси официантов проводить тебя, я не знаю, где здесь туалет, — не вставая из-за стола. Мне непривычно было отказывать, приходилось ломать себя изнутри. Просто я очень хорошо знаю свою семью: покажу слабость — загрызут.

Второй раз Ирада подошла спросить номер телефона.

— Мы постоянно о тебе думаем, беспокоимся, а дозвониться не можем. Так хоть иногда будем созваниваться, общаться… — показная забота, специально разыгранная для Гасановых. Номер телефона было дать несложно, если мне что-то не понравится, сменю номер телефона или брошу Ираду в черный список.

Словно всего произошедшего было недостаточно, вишенкой на торте в середине вечера стало появление Алины…

Охрана не пустила ее в ресторан. Она устроила скандал у входа. Умудрилась перекричать музыку. Эльдару пришлось срочно вмешаться. За ним поспешили свекры. Дедушка опять попытался утянуть меня на разговор, но тут появился Мага. Видимо, остался вместо Эльдара. Деверь утащил меня танцевать. Когда мы возвращались, поймала на себе несколько восхищенных мужских взглядов. Я и забыла, что платье имеет разрез, пришлось умерить шаги.