Когда я подошла к дому, то увидела, что машина Максима уже стоит у подъезда, и радостно бросилась в дом. В холле лежали перчатки и шляпа, а голос, громкий и раздраженный, слышался из библиотеки.

— Сообщите ему, чтобы впредь он держался подальше от Мандерли.

— Неважно, кто сказал мне об этом. Его машина была вчера здесь, в Мандерли. Если вы хотите встречаться с ним, то встречайтесь где-нибудь в другом месте. Я не желаю, чтобы он въезжал в ворота моего поместья. Запомните это. Я предупреждаю вас об этом в последний раз.

Я отошла от двери библиотеки и проскользнула на лестницу.

Дверь библиотеки открылась, и я прислонилась к стене галереи, чтобы остаться незамеченной. Миссис Дэнверс прошла мимо с бледным и перекошенным от злости лицом.

Она быстро взбежала по лестнице и скралась в западном крыле.

Переждав минутку, я спустилась по лестнице и вошла в библиотеку. Максим стоял у окна, спиной ко мне. Пожалуй, лучше было уйти, но он услышал мои шаги, резко повернулся и спросил:

— Кто это, в чем дело?

— Я улыбнулась и протянула к нему руки:

— Хелло!

— О, это ты, где ты пропадала?

По его лицу было видно, что он очень зол: губы сжались в тонкую линию, а ноздри побелели.

— Я ездила с визитом к вашей бабушке вместе с Беатрисой.

— Ну как поживает старая леди? Она в порядке? А куда же девалась Би?

— Она поторопилась на вокзал к лондонскому поезду, чтобы встретить Жиля.

Мы сели рядом на диване.

— Я так скучала по тебе во время твоего отсутствия.

— В самом деле?

Я больше ничего не добавила, но держала его руки в своих.

— Вероятно, в Лондоне было очень жарко?

— О да, ужасно, и я вообще ненавижу этот город во все времена года.

Я думала, что он, может быть, расскажет мне о разговоре с миссис Дэнверс. Интересно, кто рассказал ему о приезде Фэвелла?

— Ты расстроен?

— У меня был трудный день, а кроме того, две поездки — отсюда в Лондон и обратно — в течение суток утомили бы всякого.

Он встал, отошел от меня и закурил сигарету. Ясно, что он не собирался мне ни о чем рассказывать.

— У меня тоже был утомительный день, — сказала я.

Помню, что был воскресный день, когда впервые зашел разговор о бале-маскараде.

Фрэнк Кроули был с нами во время ленча, который мы намеревались продолжить под старым каштаном. И вдруг услышали шум подъезжающей машины. Через полчаса подъехала другая. И еще трое визитеров пришли из Керритса пешком. Мы водили гостей по парку и по розарию, спускались в Счастливую долину.

Все остались к чаю, и вместо дремотно-ленивого чаепития под каштаном пришлось усесться в торжественной обстановке в гостиной.

Фритс был, конечно, в своей стихии и командовал Робертом простым движением бровей.

Я сидела возле громадного кипящего чайника, не без труда справляясь с церемонией разливания чая. Еще труднее было совмещать ее с беседой.

В такие моменты Фрэнк Кроули был незаменим. Он брал у меня из рук наполненные чашки и передавал их гостям, вовремя подавал нужную реплику в разговоре, если я затруднялась это сделать.

Максим в другом конце комнаты показывал гостям книги и картины, как подобает приветливому хозяину. Само чаепитие не интересовало его. Это было моей заботой, а не его.

В какой-то момент за столом возникла пауза, и я уже ожидала, что Фрэнк произнесет дежурную фразу о том, что пролетел тихий ангел.

Вдруг леди Кроуан, довольно шумная и назойливая особа, обратилась к Максиму, который оказался рядом с ней:

— О, мистер де Винтер, разрешите задать вам вопрос: не собираетесь ли вы возобновить балы-маскарады, которые когда-то устраивались в Мандерли?

После минутной заминки Максим ответил:

— Я не думал об этом, да и вообще, вероятно, никто не думал.

— Уверяю вас, об этом очень многие думают и даже мечтают, — возразила леди Кроуан. — В этой части страны это было всегда наилучшим развлечением. Прошу вас, подумайте об этом!

— Пожалуй, надо обратиться к Фрэнку Кроули по этому вопросу, — сказал Максим довольно сухо.

— Мистер Кроули, поддержите меня, — воспользовалась она советом Максима.

— Не возражаю против того, чтобы организовать все это дело, если Максим и миссис де Винтер желают этого. Решать должны они, — сказал Фрэнк.

Сейчас же все набросились на меня с просьбой воздействовать на Максима.

— В конце концов, вы не устраивали свадьбу, так по крайней мере устройте теперь бал в честь новобрачной!

Максим обратился ко мне:

— Что ты думаешь по этому поводу?

— Право, не знаю. Делай, как считаешь нужным.

— Ну, конечно, она хочет, чтобы был устроен бал в ее честь, — опять заговорила леди Кроуан, — кто бы отказался на ее месте! Вы будете выглядеть прелестно в костюме дрезденской пастушки с большой треугольной шляпой на голове.

Я подумала о своих нескладных руках и ногах, о покатых плечах и представила себе, что у меня был бы ужасный вид.