— Северное сияние видно ведь зимой, а не летом, — удивилась я.

— Это не северное сияние, это — наше Мандерли.

Я взглянула ему в лицо, выражение его глаз испугало меня.

— Что это такое, Максим, что это?

Он гнал машину на предельной скорости, и мы уже въехали в Лэнион. Перед нами лежал залив, но на том месте, где прежде стоял наш дом, бушевало огромное пламя, и горизонт выглядел ярко-красным, словно он был залит кровью. Огромные языки пламени взмывали к небу, и до нас уже долетали клочья сажи, принесенные соленым морским ветром.