Принц замолчал. Он мерил шагами свой мраморный зал, заложив руки за спину. Его шаги были бесшумными, движения — текучими, как у пантеры перед прыжком. Наблюдать за ним было эстетическим удовольствием. Даже в закрытом черном костюме он умудрялся излучать такую дикую, животную сексуальность, что у меня пересыхало в горле.

Наконец он остановился напротив меня.

— Допустить смертную к таинствам нашего народа — это преступление, — медленно произнес он. — За меньшее совет старейшин лишал магов разума.

— Твой совет старейшин запер тебя в зеркале и выкинул на свалку, — парировала я. — Мне кажется, вы уже не в тех отношениях, чтобы ты беспокоился об их правилах. К тому же, кто им расскажет?

Его взгляд потемнел. Упоминание совета явно задело какую-то очень больную струну в его душе.

— Я не беру учеников, — жестко отрезал Раэлар.

— Да брось, — я накрутила прядь волос на палец, хлопая ресницами с преувеличенной невинностью. — Я буду очень послушной девочкой. Обещаю выполнять все твои приказы. А если я буду плохо учиться, ты всегда сможешь меня строго наказать. Я даже могу принести розги. Тебе же нравится доминировать, ваше высочество? Я прямо чувствую в тебе этот потенциал строгого господина.

Раэлар издал сдавленный звук, словно ему в горло попала кость. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, явно борясь с желанием то ли разбить стекло изнутри, то ли пробить его головой.

— Хорошо, — выдохнул он наконец, открывая глаза. В них полыхало синее пламя ярости пополам с чем-то еще, темным и горячим. — Мы заключим договор. Но запомни, человечка, я не буду терпеть твоего неповиновения в вопросах магии. Если ты согласилась стать моей ученицей, ты будешь беспрекословно выполнять то, что я скажу. Мои уроки будут жестокими. Я выжму из тебя все соки. Ты будешь умолять меня о пощаде.

У меня по спине пробежал восхитительный, обжигающий холодок. То, как он это сказал, интонации, с которыми он произнес слова «выжму все соки» и «умолять о пощаде»… О, боги. Он даже не понимал, насколько двусмысленно и сексуально это звучало в моем испорченном мозгу.

— Ловлю на слове, принц, — я облизнула пересохшие губы. — Я вся в нетерпении. Начинай выжимать.

Раэлар сжал зубы так, что на скулах отчетливо проступили желваки.

— Для начала мы должны закрепить пакт, — его голос стал сухим и деловым, хотя глаза продолжали метать молнии. — Подойди к стеклу и положи ладонь в центр.

Я обошла стол и встала вплотную к зеркалу. Прохладная амальгама едва заметно мерцала.

Принц шагнул навстречу. Теперь нас снова разделяли жалкие миллиметры. Я видела каждую идеальную черту его лица, длинные черные ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, легкую пульсацию венки на его грациозной шее. От него пахло морозным лесом и грозой — запах пробивался даже сквозь магический барьер.

Он поднял свою правую руку — длинные, сильные пальцы с аккуратными ногтями — и прижал ее к стеклу ровно напротив моей.

В ту же секунду я почувствовала удар.

По стеклу в месте нашего соприкосновения пробежали голубоватые искры. Мою ладонь обожгло фантомным теплом. Это было невероятное ощущение — я не касалась его кожи, но моя магия и его магия сейчас переплетались сквозь преграду, узнавая друг друга, пробуя на вкус. Его энергия была мощной, подавляющей, ледяной, но внутри нее скрывалось ревущее пламя.

Мое дыхание сбилось. Я подняла глаза и поняла, что Раэлар тоже замер. Его зрачки снова расширились. Он смотрел на наши соединенные через стекло ладони с таким выражением, словно впервые видел нечто подобное.

— Повторяй за мной, — его голос упал до хриплого шепота. — Я, Ева Гроули…

— Я, Ева Гроули… — эхом отозвалась я, чувствуя, как внезапно пересохло горло.

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Изучать искусство под руководством Раэлара из Дома Ночных Звезд, дабы разрушить его оковы.

— Изучать искусство… под руководством Раэлара… дабы разрушить его оковы, — я с трудом проталкивала слова, потому что фантомное тепло от его ладони начало распространяться вверх по моей руке, проникая в кровь, вызывая легкое головокружение и тяжесть внизу живота.

— Клянусь обучать эту смертную, пока не падет печать, — закончил Раэлар.

Стекло между нами вспыхнуло ярким синим светом. Магический контракт был заключен. Нить, невидимая для обычного глаза, теперь связывала наши ауры.

Он не убирал руку. Я тоже. Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга. В этот момент не было ни сарказма, ни шуток. Было только густое, осязаемое сексуальное напряжение, которое искрило между нами так сильно, что в мастерской начали звенеть стеклянные колбы.