В своем измерении он был совершенно другим. В нем больше не было сдерживающих рамок. Он излучал такую мощь, что воздух вокруг него искрил. Он был богом этого места. Владыкой зазеркалья.

Спустя несколько мучительных, пропитанных сексуальным напряжением минут, Раэлар сделал резкий пасс руками. Фиолетовое свечение втянулось в его ладони.

Я опустила взгляд, раны больше не было. На бледной коже, прямо под ребрами, остался лишь тонкий, мерцающий серебром шрам в виде изящной эльфийской руны.

— Это руна «Защиты», — произнес Раэлар, проследив за моим взглядом. Он тяжело оперся руками о край алтаря, нависая надо мной. — Я вплел ее в твою плоть. Теперь ни один яд и ни один клинок не убьют тебя так легко. Каждый маг в этом мире, взглянув на твою ауру, поймет, чьей защитой ты отмечена.

Он протянул руку и прикоснулся к моей коже.

Его пальцы, обжигающе горячие после выброса магии, скользнули по моему животу, очерчивая контур свежего шрама. Я вздрогнула. В этом прикосновении не было гипноза или иллюзий. Это была плотная, твердая мужская рука. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Настоящий... — прошептала я, поднимая свою перепачканную в засохшей крови ладонь и касаясь его щеки.

Раэлар зажмурился. Он подался навстречу моей руке, прижимаясь лицом к моей ладони, словно изголодавшийся зверь к источнику воды. Его дыхание было прерывистым и горячим.

— Я чуть не потерял тебя, — выдохнул он, и в его голосе прозвучала такая уязвимость, что у меня перехватило дыхание. Но уже в следующую секунду уязвимость сменилась жесткой, собственнической властью. Он резко открыл глаза. — Но теперь ты здесь, в моем мире. По эту сторону амальгамы. И здесь, моя непокорная заноза, правила устанавливаю я.

Он выпрямился.

Его взгляд скользнул по моей одежде. Точнее, по тому, что от нее осталось. Мой боевой кожаный корсет был пробит насквозь, залит моей же кровью и кислотой, которая прожгла в нем дыры. Штаны были изодраны на коленях. Я выглядела как жертва кораблекрушения, выброшенная на берег.

Лицо принца брезгливо скривилось.

— В моем дворце нет места для человеческой грязи и гнилых тряпок, — холодно констатировал он.

Раэлар даже не прикоснулся ко мне. Он просто повел длинными пальцами в воздухе, словно дирижер невидимого оркестра.

Тени, скопившиеся в углах черного мраморного зала, внезапно ожили. Они метнулись ко мне, превращаясь в тонкие, извивающиеся щупальца, сотканные из полумрака.

— Эй! Что ты делаешь?! — возмутилась я, пытаясь сесть, но щупальца мягко, но непреклонно прижали мои плечи к постаменту.

— Избавляю тебя от мусора, — невозмутимо ответил эльф.

Теневые жгуты скользнули по моему телу. Они действовали как острые лезвия и нежный шелк одновременно. Один щелчок — и толстая кожа корсета разлетелась на куски, растворяясь в воздухе. Еще одно движение его пальцев — и тени вспороли ткань моих штанов, стаскивая их с моих ног и уничтожая без следа.

За считанные секунды я осталась на черном, холодном алтаре абсолютно, кристально обнаженной.

Я инстинктивно попыталась прикрыться руками, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Одно дело — дразнить его сквозь стекло, зная, что он не может дотянуться. И совершенно другое — лежать голой перед всемогущим древним высшим на его собственной территории.

— Убери руки, Ева, — его бархатный голос окутал меня, парализуя волю похлеще любого гипноза. — Я видел каждый дюйм твоего тела. Я выучил его наизусть, пока сходил с ума в своей тюрьме. Но сейчас... сейчас я могу дотронуться до него.

Я медленно опустила руки вдоль тела, сдаваясь. Мое сердце колотилось где-то в горле.

Только сейчас, оставшись без одежды, я поняла, где именно мы находимся.

Я приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам, и у меня перехватило дыхание.

Это был не просто зал, это был Лабиринт. Бесконечное, уходящее в невообразимую даль пространство, состоящее из тысяч, миллионов гигантских зеркал. Они образовывали коридоры, арки, купола, и в каждом из этих зеркал, под каждым немыслимым углом, отражались мы.

Я видела свое бледное, обнаженное тело, лежащее на черном кристалле, с сотни разных ракурсов. Сверху, снизу, сбоку. Бесконечная анфилада отражений, в которой моя уязвимость была многократно усилена. Я видела изгиб своей спины, растрепанные волосы, вздымающуюся грудь.

И я видела его. Раэлар возвышался надо мной в каждом зеркале, доминирующий, темный, пожирающий меня взглядом. Это был вуайеризм и эксгибиционизм, возведенные в абсолют, помноженные на бесконечность.

— Это... безумие, — прошептала я, чувствуя, как у меня кружится голова от сенсорного перегруза. — Где мы?