Я тихо заскулила. Магия гипноза была настолько сильной, что я действительно почувствовала это. Иллюзия стала физической реальностью. Мои собственные руки казались огромными, горячими, безжалостными. Я чувствовала жесткую хватку высшего эльфа, его собственническую власть, вдавливающую меня в невидимую стену.

— Раэлар... пожалуйста... — сорвалось с моих губ. Я не знала, о чем прошу. О том, чтобы он остановился, или о том, чтобы он продолжал.

— Молчать, — его голос хлестнул меня, как бархатная плеть. Колени подогнулись, но невидимая сила удержала меня на ногах. — Ты просишь пощады? Рано, моя заноза. Ты должна усвоить урок. Ты хотела знать, на что я способен? Ты хотела игры? Я покажу тебе игру, в которой правила устанавливаю я. Развяжи пояс.

Мои пальцы, послушные его воле, потянулись к шелковому узлу на животе. Потянули за ленту. Пояс скользнул вниз, и полы халата разошлись в стороны. Под ним не было ничего, кроме разгоряченной, дрожащей кожи и колотящегося сердца.

Раэлар шумно втянул воздух. Его зрачки расширились, почти полностью поглотив фиалковую радужку. В его взгляде было столько неприкрытого, звериного голода, что меня бросило в жар.

— Сбрось его, — хрипло приказал он.

Я повела плечами, и красный шелк скользнул по спине, бесшумно падая на пол мастерской. Я осталась стоять перед зеркалом абсолютно обнаженной. Защищенная лишь стеклом и полностью открытая перед его потемневшим от похоти взглядом.

— Какая ты... бесстыжая. И какая идеальная в своем бесстыдстве, — пророкотал он. Его глаза медленно, обжигающе скользнули по моей груди, по впалому животу, останавливаясь там, где пульсировал жар. — Ты стоишь передо мной, дрожишь и хочешь меня так сильно, что твоя магия пахнет медом и страхом.

Он прижался ладонью к амальгаме напротив моей груди.

— Положи руки на себя, Ева. На грудь. Огладь то, что принадлежит мне.

Я задохнулась от возмущения и стыда, который тут же был сметен лавиной покорности. Мои ладони легли на собственную грудь. Я начала медленно сжимать и гладить себя, чувствуя, как соски твердеют до болезненности под моими же пальцами. В моем одурманенном сознании это были его руки. Это он ласкал меня, грубо, требовательно, заявляя права на каждый дюйм.

— Да... — выдохнул Раэлар, его челюсти сжались. Он подошел еще ближе к стеклу, его дыхание затуманило амальгаму изнутри. — Если бы не эта проклятая преграда, ты бы сейчас уже стояла на коленях. Мой рот был бы на твоей коже. Я бы кусал тебя, оставляя метки, чтобы каждый самец в этом жалком городе знал, чей запах ты носишь.

Каждое его слово, пропитанное магией внушения, действовало как мощнейший афродизиак. Звук его голоса вибрировал внизу моего живота, стягивая мышцы тугой пружиной.

— Опусти руки ниже, — его тон стал еще темнее, еще властнее. Ментальная удавка на моей шее натянулась, заставляя запрокинуть голову. — Скользи по животу. Вниз, к своему центру. Покажи мне, как сильно ты наказана своим собственным желанием.

Мои руки скользнули вниз. Пальцы задрожали, касаясь влажной, пульсирующей плоти. Я издала громкий, неконтролируемый стон, который эхом отлетел от стен мастерской.

— Смотри на меня, Ева! — рявкнул он, заставляя меня распахнуть глаза. — Смотри в глаза своему господину, пока ты трогаешь себя для меня.

Я смотрела в чернеющие омуты его глаз. По моим щекам текли слезы — не от боли, а от абсолютного, сенсорного перегруза. Гипноз делал каждое мое прикосновение в десятки раз острее. Я ласкала себя, сходя с ума от ритма, который он диктовал своим тяжелым взглядом и сбившимся дыханием.

— Быстрее, — шептал он, и его голос был хлыстом. — Накажи себя за непослушание. Заставь себя гореть. Я хочу видеть, как ты ломаешься подо мной. Я хочу слышать, как ты скулишь.

Мои бедра непроизвольно подались вперед, почти касаясь холодного стекла. Я дышала рывками. Вспышки удовольствия простреливали тело от кончиков пальцев до макушки. Я приближалась к грани. Напряжение скручивалось внутри тугой спиралью, готовой вот-вот лопнуть и разнести меня на куски.

— Раэлар... я... я больше не могу... — всхлипнула я, извиваясь под властью его голоса. — Пожалуйста...

Он замер. Его рука на стекле сжалась в кулак. Я видела, как он борется с собой, как его собственное вожделение рвет его на части. Он хотел этого финала не меньше моего. Он хотел увидеть, как я разобьюсь в экстазе по его приказу.

Но древний эльф был жесток. Он помнил о цели своего наказания.

Спираль внутри меня натянулась до предела. Еще секунда, еще одно его слово — и я бы сорвалась в пропасть оргазма.

— Остановись, — произнес он ледяным, режущим тоном.

Слово ударило меня под дых.