Но, стоит признать, этот срам был в цветочек. Конкретно сейчас — магнолии. Ее запах плыл над тропинкой густой, приторной волной. Где-то за стенами драли глотки петухи, перекликаясь с дальними колоколами. Вечернее солнце золотило крыши, и тени от корпусов ложились усталыми великанами на брусчатку. Я шла быстро, но старалась не сорваться на бег, чтобы не привлечь ненароком лишнее внимание. На пути попадались и парочки адептов, и целые группы. Одиночек почти не было. Оно и понятно. Весна. Время, когда организм всеми своими фибрами сопротивляется уединению. Ну и учебе заодно.

Я же была белой, вернее, с учетом формы, зеленой вороной и сторонилась всех. Так и добралась до нужного места. А там уже привычно под отводом глаз прошла по невидимому канату и, нырнув в вытяжную трубу, очутилась на складе.

Тот встретил меня запахом старого дерева и копченостей, от которых живот враз вспомнил, что ему пусто и одиноко. Даже забурчал возмущенно, гад. Я не удержалась и таки слямзила самую неприметную кровянку, полукольцо которой так манило… Любила я эту колбасу, ну что тут поделаешь. К тому же ректор обещал мне дополнительное довольствие. Вот я и того… дополняю свой рацион, чем могу! Тем более что обед прошел мимо меня. Причем радостно и вприпрыжку.

Так что с колбасой в руках я двинулась по потолочной балке к схрону, где меня ждал платок. Я развернула его масляными пальцами.

Булавка не подвела. На ткани проступила карта — тонкие линии, будто выведенные тушью. Академия, корпуса, аллеи, парк. И красная нить — маршрут того неприметного типа, которого я назвала мысленно не иначе как господин Серость.

Его путь петлял, заворачивая то в подворотню кожевенного квартала, то к лихоимцам-ростовщикам, то и вовсе в квартал удовольствий… но закончился в небольшом здании, которого все ночные гильдии боялись, как огня.

Тайная канцелярия.

С шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Твою ж и налево! Не сыщик от отца Марики. Хуже. Агент короны. Сволочь, которая не просто следит, а имеет… полное право хватать и пытать без суда и следствия.

— Чтоб ты стал наглядным пособием для некромантов еще при жизни! — с чувством пожелала я и крепко задумалась.

А какого лешего этот господин — сто оттенков серости — забыл на отборе? Ладно, команда. Но зачем ему утром-то было как красно солнышко светиться средь зрителей?

Кого он выслеживал или… Платок в руках вспыхнул и сжег разом все мои мысли.

Я едва успела отбросить тряпицу — ткань взметнулась синим огнем, чтобы тотчас превратиться в пепел.

Это значило только одно: если карта сгорела, значит, следилка, привязанная к ней, спалилась. Нашли мою иголочку дознаватели и заинтересовались. Потому-то и сработало защитное плетение, уничтожив и саму булавку, и все, с чем она связана, чтобы никаких следов даже самым ушлым магам нельзя было сыскать. Впрочем, засиживаться не стоило. О тайной канцелярии и ее интересах здесь можно подумать и на ходу… вернее, бегу. Скоро ведь тренировка…

Шестой удар колокола застал меня, когда я спускалась с крыши.

— Проклятье! — выругалась я, рассчитывавшая, что в запасе чуть поболее времени, и припустила на полигон.

А тот уже ждал. И команда тоже. Пятерка магов, что еще утром помогала определить в отборе замену Марике, уже собралась — все в красных мундирах, включая Кернира, и еще двое — похоже, кто-то из целителей, судя по форме, и с артефакторского.

Тренер стоял в центре, сверкая своей лысиной в закате, точно нимбом.

— Опоздала, — констатировал он, смерив меня взглядом.

— Простите, господин наставник, — выдохнула я, вспомнив, что так и не узнала имя этого гороподобного мужика. — Больше не повторится.

— Сейчас начнем, — он кивнул в сторону заждавшихся не столько нас, сколько полета драконов. — Но сначала это, — и тренер протянул мне сверток, пояснив: — Твоя форма члена команды.

Я развернула ткань. Мундир, красный, как перец на базарных прилавках. Как мак, что цветет по весне. Как кровь. Тяжелый, плотный, с позолоченными пуговицами и гербом академии. Его честь от меня требовала не посрамить ректора.

В груди при этой мысли пафосного патриотизма не было ни капли. Лишь в голове мысль: твою рать! Как выжить в этом и не оплошать⁈

Поблагодарив за доверие (попробуй не сделай этого под таким тяжелым взглядом, который в землю вогнать безо всякой лопаты может?), заняла место в строю.

Слева от меня очутился Кернир. Справа — какой-то верзила с квадратной челюстью и бровями, как две влюбленные гусеницы, решившие поцеловаться. Адепт косился на меня с таким видом, будто я обчистила до нитки его любимую бабулю и свела ее в монастырь. Мужской.

— Ну и за что нам… это? — прошипел он, не скрываясь.

— Заткнись! — осадил его Кернир.

— А чего ты ему рот затыкаешь? — не унимался верзила. — На ее месте должна была быть Иваса. Или хотя бы Кромош. А эта… снабженка! Она только и может, что снабжать… И то разве что слухами!

— А ты щас без них останешься, — предупредила я спокойно. — и без ушей тоже.

— И что ты сделаешь? — хныкнул здоровяк.

— Отгрызу, — пообещала я так серьезно, что типа все же проняло. Может, оттого, что в этот миг я действительно была на это способна. Еще одно его слово. Жест. И я бы без раздумий кинулась голодной крысой, метя в жирные хрящики…