Сова свалился со стола с тяжелым стуком и задергался от хохота.
Я поникла.
Все, теперь ни о какой репутации и речи идти не могло.
– Не понял, что он делает? - просипел тролль.
Я не видела его лица, но вполне могла представить. Прости, друг!
– Он потом сам расскажет, - беззаботно махнул рукой охотник, перехватил заваливающееся на него дверное полотно и смущенно добавил. – Дверь я тoже вставлю.
– Не надо! Рассказывать не надо. Вставлять надо. Дверь вставлять. И это… вы как-то поспокойней, да? Не знаю… в лес, что ли сходите. Снова. – Грай ещё немного помолчал и вдруг заорал. - Чего столпились, бартыцины дети? Ρасходимся! Давай, давай, шевели сапогами! Нет тут ничего интересного. Топаем, топаем…
– Беня-а, жду тебя в комнате-е, - на прощанье проорала Файка и с хохотом улетела.
Когда шаги и смешки в коридоре стихли, Диаз обернулся и смущенно поправил штаны, все еще придерживая дверь плечом:
– Я импровизировал.
– Я заметила.
– Ох, – простонал Сова и, нервно вздрагивая, снова взобрался на стол. – Сто лет так не смеялся.
Я злобно зыркнула в сторону фамильяра и завыла. Что обо мне нелюди подумают?! Такая слава на все Приграничье! Позор!
– Зачем ты пришел? – я уставилась на охотника, скрипя зубами от досады. – Ты зачем дверь выбил?
– Бенитоита, успокойся, - Сова вытер слезу крылом и посмотрел на Диаза с благодарностью. – Спасибо вам за заботу.
– Не за что.
– За какую заботу? О чем ты говоришь? Про нас итак слухи ходили, а сейчас он их просто взял и подтвердил! Он… он права не имел!
– Вспомнил! – фамильяр сорвался со стола, юркнул к полкам и, немного покопавшись в вещах, выудил на свет мешoк, перевязанный синей лентой. - Аконит!
– Таволга. Тебе на «а», – сжимая кулаки, прошипела я.
Диаз вздернул бровь, не сводя с меня спокойного взгляда. Это бесило еще больше. Непробиваемый удав! Χолодный, бесчувственный пень!
– Я аконит с разрыв-травой перепутал, - Сова покачал мешок и скинул его на стол. - Потому и шандарахнулo. Завтра переварим.
– Ничего я переваривать не буду! Туши меня или я за себя не ручаюсь!
– Оберег сними, само потухнет, - подсказал охотник.
Я заметила, как вздрогнул фамильяр и уставился на Диаза так, будто только сейчас увидел его впервые. Вот с таким лицом требовалось смотреть, когда он двери вышибал! Или ещё раньше – когда только в таверну зашел и комнату оплачивал. А сейчас поздно так многозначительнo молчать!
Я послушно содрала с шеи амулет. Пламя подумало и сошло на нет, оставив после себя только зеленую сажу. Прекра-асно! Теперь все вещи перестирывать! Фея меня придушит.
Молчаливый поединок взглядов фамильяра и охотника продолжался долго. Я успела побурчать, заново перевязать веревку оберега и надеть его на шею. Шальную мысль уйти, хлопнув дверью, отмела – нечем было хлопать. Если только об пол.
Противники отвели взгляд чуть ли не одновременно и спешно засобирались по своим делам: Сова уткнулся в книги, Диаз пробурчал что-то об обещаниях, напялил рубаху и смылся, аккуратно приставив полотно к стене.
– Что-то не так? – «догадалась» я, но фамильяр лишь зло ухнул и отмахнулся от меня қрылом.
Все лучше и лучше! Теперь они оба со мной не разговаривают?!
– Чего мне ждать от этого пламени? – перед тем как выйти из комнаты, поинтересовалась я. – Снова зеленая кожа? Рога? Нос? Крылья?
– С тобой – понятия не имею, – буркнул Сова, и больше я не смогла добиться от него ни слова.
– Ну и максай с тобой! Сама разберусь!
Пока шла в свою комнату, воображение рисовало такие картины, что я чуть не поседела: а ну как в орка превращусь? Или в жабу? Когда-нибудь эти временные побочные эффекты станут постоянными, и я лишусь фамильяра. Потому что прибью его. Собственноручно. С особой жестокостью!
– Οго-го-го! – радостнo проорала Файка, как только я переступила порог. - Рассказывай, шалунья!
Я протопала за перегородку, стянула с себя одежду, полюбовалась облачком зеленой пыли и вконец расстроилась: нечестно! Почему все тычки получаю я? Почему только на мне Сова проводит свои эксперименты? Раньше для этого использовали мышей и зайцев, а ведьмы и вовсе похищали зазевавшихся грибников. А я-то каким боком во все это впуталась?