— В общем, план такой, девочки. Сегодня все сидят по комнатам. Ему вам принесут. Поскольку это общежитие женское и весь персонал тут женского пола, влюбиться никому не грозит. А вот пережить приворот придется. Те, кто удержались на плаву, с завтрашнего дня будут ходить на занятия в мастерские. Чтобы не покидать корпус и не пересекаться с ведьмаками и другими мужчинами. Кого зацепило — не обессудьте, выйти сможете только тогда, когда одолеете приворот!

Сказав это, магистр погладила меня по голове, обняла Айлиру и вышла. А я заплакала еще сильнее — один глоток свежего воздуха, и я уже представила, как бегу к отделению боевиков искать своего таинственного незнакомца.

Подруга быстро захлопнула дверь и протянула мне еще один стакан очищающего зелья. Я взвыла, но покорно поплелась в ванную. Не знаю, насколько меня хватит, но я… я…

Когда зал тряхнуло, Марек искал глазами Мейту, но стоящий перед ним старшекурсник толкнул его, почти уронил, и боевик уткнулся взглядом в плитку. А когда поднял взгляд и выругал хамоватого нага, понял, что старшак не реагирует, просто стоит и пялится на Мейту! И ведьма стоит, не сводя глаз с этого наглючего придурка! Сердце обожгло болью. Марек не подозревал, что успел так привязаться к смешной светловолосой девчонке в остроконечной шляпе!

И когда они двинулись навстречу друг другу, Мареку показалось — у него остановится сердце! Но тут откуда-то взялась рыжая ведьма и отвлекла Мейту, а блондинистый ведьмак заключил нага в клетку — и очень вовремя, потому что тот кинулся к Мейте, снося все на своем пути. Но только ударился о прутья, разогнав адептов.

— Всем, кто слышит! Прикрыть глаза платками или шарфом, через ткань приворот не сработает! — громко прокричал один из деканов. Студенты быстро начали шарить по карманам и торбам, и Марек тоже вспомнил, что купил в подарок Мейте на день Влюбленных красивый оранжевый шарфик, но не успел подарить. Он вынул подарок из кармана, содрал бумажную обертку и завязал глаза. Потом подошел к преподавателю, который с трудом удерживал клетку:

— Магистр, я могу помочь?

— Если у тебя нет змеиной травы, отойди и не мешай!

— Змеиной травы? — боевик на секунду завис, потом полез в свой боевой пояс: — Есть!

— Точно? — блондин, не глядя, протянул руку, и Марек вложил в нее несколько сухих листочков, похожих на красный базилик. — Она! Молодец!

Слова наговора зазвенели в воздухе, потом ведьмак измельчил в ладони траву и сдул пыль в клетку. Через полминуты наг сладко спал.

— Уф-ф-ф, спасибо, боец! Как зовут?

— Марек Бойн!

— Откуда трава?

— Подруга ведьма дала, — ответил боевик, — для занятия с боевыми гидрами.

— Хорошая подруга! — похвалил блондин.

— Она в этого змея… влюбилась, — Марек не хотел, но в голосе проскользнуло что-то такое…

— Не влюбилась, приворот поймала, — качнул головой ведьмак. — Это, конечно, означает, что твоя подруга в тебя не влюблена, но если ты что-то к ней чувствуешь… Неужели бросишь?

— А что я могу поделать? — отчаяние можно было черпать ложками.

— Как это что? А, ты ж боевик, — блондин огляделся. — Так, тут сейчас моя помощь нужна. Найди меня вечером, у ведьмаков. Магистр Хотч. Говард Хотч. Объясню. Или сам в книгах поищи, чем приворот от любви отличается.

Между тем другие магистры уже выводили адептов группами в общежития и Марека тоже позвали в строй. Он махнул рукой и побежал к своим, но имя и совет запомнил. Если за Мейту можно сражаться, так, может, стоит попробовать?

До самого вечера я промаялась, бегая в уборную. Литры чая, печенье, еда, принесенная из столовой — все тут же вылетало прочь. Айлира хмурилась:

— Я это зелье варила на случай отравления в лаборатории, но на тебя смотрю и прямо скажу — погорячилась с рвотным корнем! Выпей еще чаю и попробуй поспать!

Абсолютно обессиленная беготней и спазмами, я сумела задремать только к вечеру. Оставив своего ворона присматривать за мной, соседка вывела фамильяров на прогулку и вернулась с новостями. Все, кого не зацепило, сидели в общежитиях и выполняли задания, которые им раздали кураторы.

Лекарское крыло переполнено — менталисты подрались в кровь с провидцами. Темные, сунувшиеся разнимать, залегли в соседнюю палату — тихие провидицы, оказывается, обожают маникюр с ядом рыбы фугу — он придает особенный блеск и оттенок лаку! И царапаются девы в белых одеяниях не хуже диких кошек! А менталисты еще и пинаются прицельно, и бьют по нервным узлам!

Я слушала всю эту дребедень и ужасалась:

— Айлира, а известно, кто все это сделал?

Подружка приоткрыла окно, выпуская своего фамильяра полетать, потом плюхнулась на постель и вздохнула:

— Ищут, Мейта. Магистры с ног сбиваются, стараясь помочь тем, кого зацепило сильнее всего, а декан объявил, что сам будет вести расследование.

Тут подруга перешла на шепот, поглаживая куколку-оберег:

— Говорят, это психолог наша постаралась! Хотела, чтобы все друг друга любили!