Значит Хранительница не солгала, я, по-прежнему, жива!

— Соберись Эл! Ты должен исцелить ее! Это ее единственный шанс! — кричал на него Коналл, а Феликс и Хейден просто держали меня за руки.

Усилием воли я открыла глаза и встретилась взглядом с Хейденом и вспомнила слова Хранительницы. «Не ты должна убить Мерил, а Хейден. Пробуди его дракона и он закончит то, что не смогли сделать адриды. Только у Первородного дракона хватит сил справиться с Мерил!».

Ее слова эхом стучали у меня в голове и я, снова закрыв глаза, отпустила руку Хейдена и положила ее поверх руки Элджерона.

— Ангел! Что ты… — начал Эл и я услышала надежду в его голосе. Но мне надо было действовать быстро, иначе я и в самом деле могла умереть. Я не могла исцелить себя сама, но зато это мог сделать Элджерон, просто ему нужно было немного помочь. И я так и сделала. Прикоснувшись к его руке, я послала сквозь его тело свою собственную силу исцеления, которая струилась во мне, благодаря Хранительнице, останавливая кровь и сращивая ткани, а когда открыла глаза, то увидела шок на лицах всех своих мужчин.

Я поднялась на ноги и прикоснулась к груди Хейдена.

— Ида, что ты… — начал он, но я перебила его.

— Тсс! Только ты способен победить свою мать, Хейден. Это право и обязанность Первородного дракона — тихо шептала я ему, касаясь его кожи и сплетая заклинание, о котором мне рассказала Хранительница. Она сама не могла сделать это, ей запрещено было вмешиваться, поэтому она и придумала весь этот план.

Он созрел у нее в тот момент, когда адриды пришли к ней за помощью и Хранительница была вынуждена отказать им. Но она вмешалась во время и спасла Диану, мою мать, а потом на свет появилась я. Но при переходе в это мир Хранительница подарила мне частичку себя, тем самым сделав меня сильнее и могущественнее, чем могла быть любая из адрид, и обманув всех этой… уловкой. Она в течение долгих лет поддерживала, а иногда спасала или наставляла всех моих мужчин. Она вела всех нас к этому моменту, чтобы я здесь и сейчас смогла пробудить в Хейдене его дракона и положить конец тирании Мерил и подобным ей.

Теперь я поняла весь замысел плана Хранительницы. Да, адриды были великой силой Саракеша, но все, по-прежнему, верили в Первородного дракона и считали им Хейдена. Именно поэтому многие помогали ему и именно поэтому я должна была сейчас сделать это.

— Ида, что ты делаешь? Мне как-то не по себе — покачал головой Хейден, который теперь более уверенно стоял на ногах.

— Просто доверься мне. Подумай о своем драконе и как будешь готов… выпусти его.

Я наконец опустила свою руку и Хейден отступил от меня на несколько шагов назад, держась рукой за грудь в том месте, где минуту назад находилась моя рука.

— Милая, что ты сделала? Я не понимаю. Твои мысли теперь закрыты от меня — растерялся Феликс, а я бросила на него грозный взгляд.

— А об этом мы с тобой еще поговорим. Ты должен был сразу сказать мне!

Я знала, что вампир читает мои эмоции и мысли. Хранительница поведала мне и об этом, но сейчас на разборки не было времени. К тому же, после моих слов Коналл и Элджерон переглянулись между собой и предпочли промолчать.

— Мне бы не помешала помощь, если вы закончили! — закричала нам Калеопа, которая в это момент отвлеклась и Мерил смогла нанести ей удар.

Я помчалась к ней и мужчины просто не успели меня перехватить. Это и стало переломным моментом для Хейдена. Когда он увидел, что его мать снова приближается ко мне, то взревел, как самый настоящий дикий зверь, и в одночасье перекинулся в огромного дракона, который с трудом помещался в тронном зале.

— Не может быть! — качала головой Мерил — Неужели я и в самом деле была права?!

Получается, что так!

Потому что сейчас перед нами стоял огромный злой дракон и им был Хейден. Все замерли в тронном зале и прекратили сражение. Ну, еще бы! Ведь прямо посередине зала стоял красавчик дракон с золотистой чешуей и огромными красными крыльями, которого нельзя было не заметить. Его ноздри широко раздувались из-за ярости, которую испытывал Хейден, но Хранительница предупредила, что дракон и мой мужчина — это два разных создания и у них два разных сознания. Поэтому сейчас перед нами стоял не Хейден, а Первородный дракон — первый живой представитель новой расы Саракеша.

*** Несколько лет спустя

— Даниэль, прекрати убегать! — я гналась за своим вторым ребенком и все никак не могла поймать его, поэтому пришлось применить силы, чтобы он наконец остановился.

Щёлкнув пальцами, я тут же остановила его и, развернувшись малыш, надулся.

— Ну, мам! Ты же обещала поиграть со мной. А с силой это нечестно! — пожаловался он и я наконец смогла подойти к нему ближе.

— Нечестно убегать от меня, ведь нас давно ждет твой отец. Разве ты забыл, что мы обещали ему прийти на церемонию?