Я отвлекаюсь от постоянных мыслей о том, что ждет меня в будущем.

Денвер смотрит на меня с другой стороны сцены и спрашивает:

- Ты в порядке?

- Извини, - улыбаюсь я. - Я только что понял, что Харли совершенно наплевать на «Почему Не Мы». Он просто пытается заставить меня тренироваться до смерти. Он что, тайно пытается заставить меня похудеть?

Конечно, нет. Как человек, которого постоянно шпыняли из-за его внешности в нашем старом лейбле, Харли всегда меня поддерживал, когда я говорил всем, что мне плевать на голливудские стандарты. Я здоров и выгляжу так, как выгляжу. Конец истории.

Оказывается, Денверу нравится моя дополнительная начинка.

- Ладно, все мы понимаем, что Мейсону надоело, когда он вытаскивает эту тему из задницы, - говорит Райдер. - Сколько еще нам нужно этим заниматься? Мы знаем, что должны делать, и бедный Лирик уже более часа ждет, чтобы пройти саундчек.

Харли сдается.

- Хорошо, да, мы справимся. Только не облажайтесь сегодня вечером, иначе завтра в интернете будут еще худшие отзывы.

Харли - единственный, кому это важно, но именно это делает его отличным пиарщиком. Он в курсе мнений и трендов, в то время как большинство артистов работают на фанатов, а не на хейтеров. Если бы все зависело от Харли, он бы превратил наших хейтеров в фанатов.

Когда мы покидаем сцену, Денвер подходит ко мне.

- После этого мне определенно понадобится душ. - Он смотрит на меня, приподняв бровь.

Я хватаю его за руку.

- Я застолбил за собой душ первым.

Блейк вздыхает позади нас.

- Мы будем стоять в луже спермы. - Он вскидывает руку, чтобы окликнуть Харли. - Каковы шансы получить отдельный душ в нашей гримерке?

Харли поворачивается и сверлит нас с Денвером взглядом.

- Убирайте за собой, как цивилизованные собачки.

- Желательно, используя хлорку, - бормочет Блейк.

Денвер поворачивается к нему.

- Извини, но, кажется, звонили из моей охранной компании и говорили, что есть видеозапись, на которой люди занимались сексом в моем бассейне, пока мы с Мейсоном были в Монтане. Это было примерно в то время, когда ты гостил у нас, и…

Блейк поднимает руку.

- Иди, мать твою, в душ. Я молчу. Кроме…

Денвер улыбается.

- Я сказал им удалить запись. Все в порядке.

Блейк выдыхает от облегчения.

Я наклоняюсь и говорю прямо в ухо Денверу:

- Итак, насчет душа…

Денвер

Вода плещется о нас, губы Мейсона касаются моих, его член в моей руке, пока он одновременно дрочит мне… Могу с абсолютной уверенностью сказать, что это лучший тур, который когда-либо был у «Одиннадцать».

В нем все, что я любил в те времена и даже больше. Больше Мейсона. Больше секса. Больше любви.

Никогда в своих самых смелых фантазиях я не думал, что это сбудется.

Что мы с Мейсоном можем быть здесь, вместе, планируя свадьбу.

Он прерывает наш поцелуй, чтобы прошептать мне на ухо «Я люблю тебя», и этого достаточно, чтобы я кончил ему в руку. Мы решили по-быстрому подрочить, так как опаздываем. Остальным парням нужно принять душ и подготовиться, и вскоре в ВИП-зону для встреч с поклонниками хлынут фанаты. Но я уже знаю, одного оргазма недостаточно. Это только разожжет желание.

Я не могу насытиться Мейсоном, и думаю, никогда не смогу. Пока он продолжает ласкать меня, я подношу руку к губам и слизываю остатки его спермы, пока душ смывает остальное.

- Теперь я буду наслаждаться твоим вкусом весь вечер, - говорю я.

- Блядь, - стонет он. - Это так горячо. - Он прижимает меня к холодной плитке и глубоко целует. Я обнимаю его и крепко держусь, потому что знаю, что в любой момент…

Бах, бах, бах.

- Поторопитесь, - стонет Блейк.

- Наверное, нам пора идти, - говорит Мейсон, а я дуюсь. Он стирает это поцелуем. - После концерта я весь твой. Всю ночь. Обещаю.

Весь мой.

Мы быстро принимаем душ, который должен заставить нас пахнуть цветами, а не потными поп-звездами, а затем проводим следующий час, готовясь к встречам с фанатами.

В зависимости от того, в какой части страны мы находимся, Харли ставит нас с Мейсоном рядом в более либеральных штатах, а затем разделяет в консервативных. Хотя мы утверждаем, что каждый из нас находится на виду у публики, поэтому маловероятно, что на концерт придет какой-нибудь гомофоб, он настаивает, что есть множество людей, которые «ненавидя грех, любят грешника», и они придут посмотреть на нас, несмотря ни на что. Они могут жить с нашими «грехами», если будут делать вид, что их не существует.