Если я смогу найти подходящих режиссеров и продюсеров, то ничего не потеряю. Потому что я кое-что понял, когда контракт Блейка на Коди Госпида сорвался: у него все еще есть варианты, да и у меня тоже.

Я получаю от нее сообщение, в котором говорится: Не могу сегодня прийти на съемочную площадку, чтобы прислуживать тебе, потому что операция «Заставить обманщиков-придурков платить» вступила в силу. Иду на бранч с источником. Друг помощника другого помощника. Вот такие «шесть рукопожатий». Кстати, мне повысят зарплату за голливудский шпионаж?

Я отвечаю: Найди то, что мне нужно, и я дам тебе прибавку в двадцать процентов.

Она это заслужила.

На съемочной площадке Блейк выглядит несчастным, и когда наши взгляды встречаются, мне хочется подойти к нему и поцеловать, прогоняя все его тревоги, но я этого не делаю.

Может, я и влюбляюсь в Блейка, но отказываться от дела всей своей жизни ради него звучит как бред из диснеевского фильма - нереально.

Блейк был прав, когда сказал, что я был закрыт для идеи «навсегда», потому что знаю, что «навсегда» дается нелегко. Для этого нужна работа, а не волшебство. Поэтому, когда мы снимаем наши сегодняшние сцены, я прижимаюсь к Блейку чуть крепче, целую чуть сильнее и пытаюсь убедить его, что я все еще здесь. Я все еще за. И я молча обещаю, что скоро мы сможем быть вместе.

Когда Бен объявляет десятиминутный перерыв, Блейк наклоняется и шепчет мне на ухо:

- Я скучаю по тебе.

Я оглядываюсь, и хотя Бен уже вышел из комнаты, его приспешники никуда не делись. Я быстро сжимаю руку Блейка, прежде чем отпустить, и говорю:

- У меня есть план. Тебе просто нужно еще немного по мне поскучать.

- Какой план?

Краем глаза замечаю, как Джоджо заходит в студию и показывает мне поднятый вверх большой палец.

- Скоро узнаешь. - Я замолкаю и собираюсь уходить. - О, и я по тебе скучаю. Охуеть, как сильно.

Впервые за весь день вижу, как Блейк улыбается, но тут Бен возвращается, и я хмуро смотрю на Блейка.

- Только не выгляди таким счастливым. Этот засранец вернулся.

Лицо Блейка вытягивается, но на нем остается едва заметная улыбка.

Я подхожу к Джоджо и оттаскиваю ее в сторону от площадки, где больше никого нет.

- Что ты узнала?

- Я отправила на твой телефон список имен продюсеров, руководителей студий и всех, кто имеет отношение к индустрии и кто, так уж случилось, ненавидит Бена. Все, что тебе нужно сделать, это отправить их своему агенту и попросить кое-что разузнать. Да, и чтобы ты знал. Это очень длинный список.

Теперь Бен может поливать меня грязью по всему городу, но нам еще предстоит разобраться с публичными последствиями нашего с Блейком «романа». Над этим, возможно, стоит еще подумать. Но сейчас я могу вздохнуть с облегчением впервые за несколько дней.

***

Арианна меня поддерживает, и как только звонит сказать, что в этом списке множество режиссеров и студий, готовых взять меня в свои будущие проекты, хотя бы для того, чтобы досадить Бенджамину Рандту, я еду к Мейсону и Денверу, потому что больше не могу держаться в стороне от Блейка. Даже если нам еще нужно что-то уладить, мне нужно его увидеть. Мне все равно, что мы были вместе на съемочной площадке всего несколько часов назад. Мне нужно увидеть Блейка, а не Мэддена.

Мне нужно его тепло и та полнота в груди, которую я ощущаю всякий раз, находясь рядом с ним. Больше всего мне нужно, чтобы он знал, что, хотя я все еще до смерти боюсь, что он разобьет мне сердце, я полностью принадлежу ему.

Я принадлежу Блейку так, как никогда не принадлежал никому другому. Я хочу сохранить это чувство. Ценить его. Любить его.

Я хочу любить его вечно. Или, по крайней мере, дать нам шанс прийти к этому. Я никогда не делал такого раньше, и для меня это будет впервые.

Я забрал у Блейка его первый опыт с мужчиной. Он забрал у меня первый опыт любви. Настоящей, глубокой, слепой, полной доверия любви.

О, черт, что я делаю? Я останавливаюсь у ворот особняка Денвера в Малибу, но затем стряхиваю с себя минутное беспокойство и иду вперед.

От старых привычек трудно избавиться, но Блейк - тот, кого я действительно хочу. Я сделаю все, чтобы быть с ним, даже откроюсь, став уязвимым.

Я нажимаю на кнопку звонка, и меня немедленно пропускают, но когда я подхожу, дверь открывает Денвер.

- Блейк здесь?

Денвер отходит в сторону. Я делаю глубокий вдох и готовлюсь произнести большую романтическую речь, и, войдя в гостиную, едва не спотыкаюсь, все до единого члены «Одиннадцать» уже здесь, со своими партнерами, а также чувак, похожий на менеджера, с женщиной под руку, и еще какая-то другая женщина с ребенком, и, ладно, все это слишком ошеломляет.

Затем мой взгляд падает на Блейка, сидящего на полу, скрестив ноги, читающего что-то на листе бумаги и напевающего какую-то мелодию.