Глава 10Эйвора побледнела так, будто из неё разом вынули все годы, всю власть, всю привычную холодную прямоту.На мгновение она стала не тёткой с острым голосом и мягкими руками, не женщиной, которая десятилетиями берегла дом так, что чуть не задушила его, а просто человеком, увидевшим из прошлого мёртвого.— Рагнар умер, — сказала она.Голос прозвучал глухо.Неуверенно.Плохо.Лада сразу поняла: не лжёт.По крайней мере не полностью.Кайран стоял напротив Вельмара, и кровь с его плеча уже снова проступала сквозь повязку. Он этого не замечал. Сольвей держалась за край стола, белая, с разбитой губой, со взглядом человека, который только что узнал, что семейная история была не памятью, а ловушкой.Вельмар сидел на стуле связанный, с серым лицом, с дрожью в пальцах, которую уже не мог спрятать. В нём больше не было прежней вежливой гладкости. Оболочка лопнула. Остался стареющий человек, который слишком долго служил страху, деньгам и чужой власти, а теперь вдруг понял, что все трое умеют бросать слуг в огонь.— Его похоронили, — прошептала Эйвора. — Я видела...— Вы видели гроб, — сказал Вельмар.Тишина стала такой плотной, что даже факелы у стены потрескивали осторожнее.— Пустой? — спросила Лада.Вельмар не ответил.И этого хватило.Сольвей тихо выдохнула:— Мамин брат...Кайран повернулся к Эйворе.— Почему нам сказали, что он умер?Тётка смотрела не на него.На Вельмара.С такой ненавистью, что Лада впервые поверила: Эйвора тоже была обманута. Не невинна. Нет. Слишком много знала, слишком много скрывала, слишком часто выбирала удобное молчание. Но не всё.И это делало историю хуже.Потому что лучший яд всегда смешан с правдой.— Рагнар был опасен, — сказала Эйвора. — Всегда. Ещё юношей. Он улыбался так, будто просил прощения, а потом забирал последнее. Моя сестра его боялась.Кайран застыл.— Мать?— Да.Сольвей шепнула:— Мама боялась своего брата?Эйвора закрыла глаза.— Она не говорила тебе. Ты была ребёнком.— А мне? — спросил Кайран.Эйвора посмотрела на него.— Ты был сыном своего отца. Упрямым. Прямым. Военным. Ты бы пошёл к Рагнару с пистолетом или мечом. И он бы сделал из тебя убийцу или мертвеца.Кайран шагнул ближе.— Не вам было решать.— Мне всегда приходилось решать, когда мужчины в этом доме либо умирали, либо уходили на войну!Вот это было первое настоящее.Не мягкое.Не выверенное.Не поданное на серебряной ложке.Крик.Сольвей вздрогнула.Лада не двинулась.Кайран тоже.Эйвора сразу замолчала, будто сама испугалась собственного голоса.Потом выпрямилась.Собрала лицо.Почти.— Рагнар исчез после смерти Майры, — сказала она уже тише. — Были слухи, что он утонул у западных рифов. Потом нашли тело. Разбитое. Лица почти не было. На руке было его кольцо.Лада медленно посмотрела на Вельмара.— Кольцо с чёрным камнем?Он кивнул.— Да.— Значит, он снял своё кольцо с кого-то другого.— Или надел заранее, — сказал Вельмар. — Я не знаю.— Знаете.Он поднял на неё глаза.В них мелькнула злость.Маленькая.Жалкая.— Вы слишком много видите, миледи.— А вы слишком плохо прятали.Кайран положил обе руки на стол и наклонился к управляющему.— Смерть моего отца.Вельмар сглотнул.— Лорд Эдрик нашёл старые записи. Не все. Часть. Он понял, что через западные склады проходят грузы, которые считались потерянными в море. Сначала думал — воровство. Потом нашёл имена.— Твоё.— Да.— Арвика.— Да.— Ингара.— Да.— Рагнара.Вельмар молчал.Кайран ударил кулаком по столу.— Говори.— Тогда он ещё не писал своего имени. Только знак.— Какой?Вельмар перевёл взгляд на Ладу.— Чёрный камень.Лада ощутила неприятный холод.Не метка сборщиков.Не родовой знак Вельдов.Свой знак.Знак человека, который хотел, чтобы посвящённые понимали, кто хозяин, но чтобы остальные видели лишь украшение, старую семейную безделушку, красивый камень на женской руке.— Отец хотел поднять стражу, — сказал Кайран.— Да. Он вызвал меня ночью. Сказал, что утром отправит письма в портовый суд и на материк. Сказал, что дом Вельд больше не будет жить на крови.Эйвора закрыла лицо рукой.Сольвей прошептала:— Папа...Вельмар не смотрел на неё.— Я испугался.— Кого? — спросила Лада.— Рагнара. Он уже тогда знал всё. Мои счета. Долги. Подписи. Где живёт мой брат. Где служит племянник. Он умел держать людей не золотом. Золото он давал потом. Сначала он давал страх.— И ты сообщил ему, — сказал Кайран.Вельмар кивнул.— Да.— А потом?— Лорд Эдрик заболел.Кайран стал настолько неподвижен, что Лада на секунду испугалась этой тишины сильнее крика.— Заболел, — повторил он.— Я не знаю, что ему дали.— Лжёшь.— Не знаю!Вельмар дёрнулся на стуле, но верёвки удержали.— Клянусь, не знаю. Я думал, его просто остановят. Перехватят письма. Запрут документы. Напугают. Я не знал, что его убьют.— Удобно, — сказала Лада.Он повернулся к ней.— Что?— Очень удобно не знать ровно до того момента, пока кровь не на твоих руках.Вельмар покраснел пятнами.— Вы думаете, я не плачу за это?— Нет. Думаю, вы плачете только тогда, когда счёт выставили вам.Хрод у стены тихо хмыкнул.Кайран не улыбнулся.— Кто был рядом с отцом в последние дни?Эйвора подняла голову.— Я. Лекарь. Сольвей иногда. Слуги.— Рагнар?— Нет.Вельмар вдруг сказал:— Был.Все повернулись к нему.— Где?— Не в доме. В старой часовне. Ночью. Я видел его один раз. Он говорил с лекарем.Эйвора резко побелела.— Лекарь умер через месяц.— Да, — сказал Вельмар.Лада медленно выдохнула.Старая схема.Все, кто знал, умирали, уезжали, исчезали, становились виноватыми или безумными.— Значит, Рагнар жив, — сказал Кайран.— Да.— Где он сейчас?Вельмар облизнул губы.— Не знаю.Кайран шагнул ближе.— Вельмар.— Не знаю! Он не сидит на одном месте. У него люди в портах, на рыбачьих хуторах, среди торговцев. Он появляется через письма, через знаки, через тех, кто думает, что служит кому-то другому.Лада нахмурилась.— Кто в замке его человек?Вельмар замолчал.Вот теперь попала.Кайран тоже понял.— Кто?Управляющий покосился на дверь.На стражников.На Хрода.На Эйвору.На Сольвей.— Если я скажу...— Ты уже почти мёртв, — сказала Лада спокойно. — Просто выбираешь, у кого просить защиты.Он закрыл глаза.Долго молчал.Потом прошептал:— Мейра.Сольвей вздрогнула.— Моя горничная?— Не твоя. Верхняя служанка леди Эйворы.Эйвора отступила на шаг.— Нет.— Да, миледи.— Нет. Она со мной двенадцать лет.— Именно поэтому.Лада вспомнила женщину: тихая, тёмноволосая, тонкая, почти незаметная, всегда где-то рядом с тёткой, всегда с опущенными глазами. Не служанка, а тень. Таких людей никто не замечает, пока они не подслушают всю жизнь.— Хрод, — сказал Кайран.Тот уже был у двери.— Найти Мейру. Живой.— Да.— И закрыть все выходы.— Уже.Хрод исчез.Эйвора стояла так, будто её ударили ещё раз.— Мейра...Лада посмотрела на неё без жалости.— Вы годами управляли Сольвей через страх быть брошенной. А рядом с вами стояла женщина, которая управляла вами через страх потерять контроль.Эйвора резко повернулась.— Вы не имеете права...— Имею. Потому что из-за ваших семейных игр горели склады, тонули корабли и умирали люди.Слова ударили.Не красиво.Не изящно.Но честно.Эйвора открыла рот.И не нашлась.Сольвей вдруг сказала:— Лада права.Тётка медленно повернулась к ней.И в этой паузе было больше конца, чем в любом приговоре.— Сольвей...— Нет. Я не хочу больше слышать, что всё делалось ради меня. Если ради меня умирали люди, значит, это было не ради меня.Кайран закрыл глаза.Лада почти физически почувствовала, как тяжело ему слышать это от сестры.Но нужно было.И Сольвей нужно было сказать.— Я не знала, — прошептала Эйвора.— Ты не хотела знать, — сказала Лада.Очень тихо.Почти мягко.От этого вышло страшнее.За дверью послышались быстрые шаги.Хрод вернулся через несколько минут.Один.И по его лицу всё стало ясно.— Мейры нет.Кайран даже не удивился.— Когда ушла?— Никто не видел.— Комната?— Пусто. Сундук пустой. Но нашли это.Он положил на стол маленький свёрток.Внутри была прядь тёмных волос, кусочек серебристой ткани и короткая записка.Лада взяла записку первой.Почерк был красивым.Ровным.Уверенным.«В доме Вельд всегда поздно закрывают двери».Кайран прочитал.И впервые за всё время улыбнулся.Не весело.Страшно.— Он здесь.Эйвора прошептала:— Рагнар?— Да.— В замке?Лада посмотрела на записку.Потом на свёрток.Потом на Вельмара.— Нет.Кайран повернулся к ней.— Почему?— Потому что если бы он был в замке, Мейра не ушла бы так аккуратно. Это не побег. Это приглашение.— Куда?Лада развернула кусок ткани.Серебристый край.Соль.И запах.Не сильный.Но она узнала.Дым.Старые яблоки.И холодный камень.Сушильня? Нет.Кладовые? Нет.Старая часовня.Та самая, где Рагнар когда-то говорил с лекарем.— Часовня, — сказала она.Вельмар вздрогнул.Вот и подтверждение.Кайран уже двигался к двери.Лада шагнула следом.Он остановился.— Нет.Она посмотрела на него.Он посмотрел на неё.И сам выдохнул, б