ого выбросили за дверь.Сольвей побледнела.— Вы из семьи?— Почти.Лада почувствовала, как холод пробежал по спине.Почти.Вот оно.Не просто контрабанда.Не просто деньги.Старая обида.Семейная.Мужчина поднял руку.На пальце блеснуло кольцо.Чёрный камень.Но теперь Лада увидела: кольцо не то.Похоже.Очень похоже.Но не родовое кольцо Эйворы.Копия.Или старое кольцо другой ветви.— В доме Вельд всегда умели не замечать лишних детей, — сказал он. — Особенно если их матери были недостаточно благородны.Сольвей прошептала:— Нет...— Да.Он наклонился ближе.— Твой дед был не таким святошей, как рисуют в семейной галерее. Моя мать умерла в рыбацкой хижине, пока твои предки пили вино под сиянием. А потом, когда я вырос и пришёл за тем, что принадлежало мне, мне предложили место в конюшне.Лада медленно выдохнула.Побочная ветвь.Незаконный потомок Вельдов.Вот почему он знал старые ходы.Вот почему имел людей в деревне.Вот почему мог носить кольцо, похожее на родовое.Вот почему хотел ударить не только по деньгам, но по самому дому.Сольвей дрожала.Но спросила:— И поэтому вы убивали моряков?Мужчина резко ударил её по лицу.Не сильно.Но достаточно, чтобы она пошатнулась.Лада вцепилась пальцами в камень.Кровь бросилась в голову.Не выходить.Рано.Не сейчас.— Я забирал то, что дом Вельд должен был мне, — сказал он.Сольвей медленно подняла лицо.На губе появилась кровь.И вдруг она сказала:— Нет.Он замер.— Что?— Вы воровали у рыбаков. У вдов. У детей. Не у дома Вельд.Мужчина смотрел на неё.И в этот момент Лада поняла: Сольвей выросла окончательно.Не потом.Не к финалу.Сейчас.В этой башне.С разбитой губой и связанными руками.— Ты такая же, как твой брат, — процедил мужчина. — Поздно начала понимать.Лада подняла с пола маленький камень.Не для боя.Для шума.И бросила в сторону лестницы.Камень ударился о стену.Один из мужчин резко обернулся.— Что там?Хриплый голос поднял руку.— Проверь.Человек у лестницы пошёл в сторону звука.Лада отступила в тень.Раз.Два.Он подошёл ближе.Ещё ближе.Когда он почти миновал её укрытие, она выставила ногу.Мужчина споткнулся, ударился коленом о камень и открыл рот, чтобы крикнуть.Не успел.Снаружи раздался грохот.Кайран вошёл в башню не как человек, который пробирается.А как буря.Дверь треснула от удара.Хрод и двое стражников ворвались следом.В зале всё взорвалось движением.Крик.Сталь.Лампа упала, но не погасла.Свет метнулся по стенам.Мужчина с хриплым голосом резко схватил Сольвей и приставил нож к её горлу.— Ещё шаг, Вельд!Кайран остановился.Мгновенно.Лицо стало белым от ярости.— Отпусти её, Арвик.Арвик.Имя легло на камень тяжело.Значит, он знал.Или вспомнил.Арвик усмехнулся.— Всё-таки помнишь.— Я помню всех крыс, которых отец однажды пожалел.— Пожалел? — Арвик рассмеялся. — Он бросил меня подачкой в порт и велел благодарить.— Он не велел тебе убивать людей.— Люди умирают каждый день.— Не от моей руки.— Зато от твоего имени.Сольвей стояла очень прямо.Нож у горла.Кровь на губе.Глаза широко открыты.Но она не плакала.Лада, всё ещё в тени, медленно подняла упавший нож того мужчины, которого сбила.Руки не дрожали.Интересно.В прошлой жизни она боялась крови.А теперь стояла в чужой башне, держала нож и думала, как лучше отвлечь преступника, который держит девочку у горла.Жизнь, конечно, умеет расширять профессиональные навыки.Кайран сделал микроскопический шаг.Арвик прижал лезвие сильнее.— Нет.— Ты не выйдешь отсюда.— Уже вышел бы, если бы твоя жена не совала нос туда, где ей не место.Лада почти обиделась.Почти.Но Кайран ответил раньше:— У неё редкий талант портить жизнь мерзавцам.— Вижу.Арвик повернул голову.Не полностью.Но достаточно.И Лада поняла: он знает, что она внутри.Видел.Или догадался.— Выходи, леди Северного Сияния.В зале стало тихо.Кайран не повернул головы.Но всё его тело напряглось.Лада могла остаться в тени.Могла подождать.Могла довериться мужчинам с оружием.Но Арвик держал Сольвей слишком близко.И видел слишком много.Она вышла.Медленно.С ножом в руке.— Леди Северного Сияния, — повторила она. — Как быстро титулы разносят даже по преступным подвалам.Арвик улыбнулся.— О тебе говорят.— Надеюсь, плохо. Хорошие отзывы от таких людей меня бы расстроили.Кайран медленно повернул голову.В его глазах было обещание.Серьёзное.Страшное.Позже.Очень позже.Если выживут.Арвик рассмеялся.— Вот почему он так быстро потерял голову.— Уверяю, голова у него на месте. Я проверяла.— Ты думаешь, смешная?— Нет. Я думаю, ты разговорчивый. А разговорчивые люди часто боятся тишины.Улыбка Арвика стала тоньше.— Смелая.— Нет. Злая.— На что?Лада посмотрела на Сольвей.— На то, что взрослые мужчины снова прикрывают свою жадность детскими обидами.Лицо Арвика изменилось.Попала.— Ты ничего не знаешь.— Знаю достаточно. Тебя обидели. Возможно, сильно. Возможно, несправедливо. А потом ты решил, что это даёт тебе право топить корабли, воровать зерно и оставлять детей без отцов.— Дом Вельд должен был заплатить.— Дом? — Лада шагнула чуть ближе. — Или Эрик Сальм? Или его жена Руна? Или Астрид, которой три года и которая теперь спрашивает, почему мама плачет?Арвик дёрнул щекой.Сольвей смотрела на Ладу.Очень внимательно.Кайран тоже.— Ты хочешь вывести меня из себя, — сказал Арвик.— Конечно.— Зачем?— Чтобы ты ошибся.На секунду в его глазах мелькнула настоящая ярость.И этого хватило.Сольвей вдруг резко ударила его связанными руками по запястью.Не сильно.Но неожиданно.Нож дрогнул.Кайран рванулся вперёд.Хрод выстрелил.Стрела ударила Арвика в плечо.Сольвей упала.Лада бросилась к ней.Кайран — к Арвику.Дальше всё стало быстрым.Слишком быстрым.Арвик, раненный, всё равно оказался сильным. Он ударил Кайрана тростью по боку, выхватил короткий клинок из рукава. Кайран ушёл в сторону, но не полностью; лезвие полоснуло по его плечу.Лада увидела кровь.И мир стал узким.Очень узким.— Кайран!Он даже не обернулся.И правильно.Арвик атаковал снова.Кайран встретил удар.Сталь звякнула о сталь.Хрод уже вязал одного из людей, стражники добивали второго у лестницы. Сольвей пыталась подняться, но Лада прижала её к полу.— Лежи!— Брат...— Лежи, сказала!Сольвей впервые послушалась сразу.Арвик отступил к пролому в стене.За ним — обрыв.Море.Серая предрассветная бездна.— Ты проиграл, — сказал Кайран.— Нет.Арвик дышал тяжело.Кровь текла по рукаву.Лицо исказилось.— Я хотя бы показал всем, что дом Вельд гниёт изнутри.— Нет, — сказала Сольвей вдруг.Все повернулись.Она поднялась.Бледная.Кровь на губе.Руки всё ещё связаны.Но стояла.Снова стояла.— Гниль прячется, — сказала она. — А мы её нашли.Лада замерла.Вот оно.Девочка больше не была девочкой.Арвик посмотрел на неё с ненавистью.— Маленькая леди научилась словам.— Да, — Сольвей подняла подбородок. — У Лады.Лада почти застонала.В другой ситуации это было бы трогательно.Сейчас — опасно.Арвик вдруг метнулся.Не к Кайрану.К Сольвей.Кайран успел броситься наперерез.Лада тоже.Она даже не думала.Просто двигалась.Нож в её руке мелькнул сам.Не удар.Нет.Она ударила не в человека.По трости.По той самой металлической трости, которой Арвик выбивал подпорки в тоннеле, которой держал равновесие, которой уже пытался ударить.Клинок скользнул по дереву.Не разрубил.Но сбил траекторию.Кайран ударил плечом.Арвик потерял равновесие.Хрод вцепился в него сзади.Они рухнули на камень.Через секунду Арвик был прижат лицом к полу, руки заломлены, клинок выбит, трость откатилась к стене.Тишина после схватки оказалась почти нереальной.Слышно было только море.И дыхание.Чьё-то тяжёлое.Чьё-то сорванное.Лада смотрела на Кайрана.На кровь на его плече.И вдруг поняла, что хочет убить Арвика сама.Очень просто.Очень тихо.Без суда.Без северных традиций.Без красивых речей.Кайран посмотрел на неё.И, кажется, понял.— Не надо.— Я ничего не сказала.— Сказала лицом.— У меня выразительное лицо.Он усмехнулся.И только тогда она поняла: если шутит, значит жить будет.Ноги вдруг стали ватными.Совсем некстати.Кайран шагнул к ней.— Ты ранена?— Нет.— Точно?— Это ты истекаешь кровью, милорд.— Царапина.— Если ты сейчас скажешь, что это царапина, я тебя ударю.Он посмотрел на плечо.— Царапина.Лада ударила его по здоровой руке.Хрод, связывая Арвика, тихо сказал:— Я так и знал.Сольвей неожиданно начала смеяться.Не громко.Не истерично.Сквозь слёзы.Сквозь страх.Но смеяться.— Что? — спросила Лада.Девушка вытерла лицо связанными руками.— Я просто... вы оба ужасные.Кайран подошёл к сестре, разрезал верёвки.Несколько секунд они смотрели друг на друга.Потом Сольвей вдруг шагнула к нему и обняла.Крепко.По-настоящему.Не как девочка, требующая защиты.А как человек, который чуть не потерял брата и наконец понял, что любит его не как собственность.Кайран обнял её осторожно.Потом сильнее.— Дура, — сказал он хрипло.— Знаю.— Больше никогда.— Не обещаю.Он отстранился.Посмотрел на неё.Потом перевёл взгляд на Ладу.И вдруг сказал:— Вы сговорились?Лада подняла руки.— Я официально не причастна к упрямству вашей сестры.Сольвей всхлипнула и улыбнулась.— Причастна.— Молчи, ученица.— Да, наставница.Хрод за спиной пробормотал:— Свет над нами, теперь их две.Кайран закрыл глаза.— Не напоминай.Арвика привезли в замок в железах.И это изменило всё.Не потому что люди увидели пленника.Они видели и раньше.Не потому что Хрод вёл его через двор под стражей.Не потому что Сольвей вернулась живая.Хотя это было важно.Нет.Всё изменилось потому, что за ними въехали телеги из соляных тоннелей.С первыми ящиками.С клеймами.С доказательствами.С книгами.С ворованным грузом.С тем, что нельзя было назвать слухами, настроениями, семейными тревогами или слишком резкой практичностью молодой жены.Доказательства пахли солью, старым деревом и деньгами.Очень большими деньгами.Люди во дворе молчали.Потом кто-то из рыбаков узнал клеймо.— Это с «Белой чайки».Его голос был хриплым.— Она пропала три зимы назад.Тишина стала другой.Потом второй мужчина шагнул ближе.— А это с «Мары». Там мой брат был.И вот тогда двор начал не шуметь.Гудеть.Опасно.Глубоко.Как море перед штормом.Кайран поднял руку.Все замолчали.Не сразу.Но замолчали.— Все грузы будут описаны. Все книги — проверены. Все семьи, потерявшие людей и имущество, получат ответ.Голос у него был низкий.Далеко расход