Я, конечно, открыла. Причём, когда отодвигала задвижку, была убеждена, что это какая-нибудь горничная с сообщением, что пора вставать, если не желаю пропустить завтрак. Тем удивительнее было обнаружить на пороге высокого блондина в стильном, расшитом золотыми нитями камзоле и… с букетом алых роз в руке.

– Осберт? – шокированно выдохнула я.

Как ни странно, младший судья Верховного суда Империи удивился ничуть не меньше. Он глянул так, будто ожидал увидеть тут не меня, а кого-то другого. Будто ошибся комнатой!

Правда, через секунду выяснилось, что причина его удивления в другом.

– Айрин? Ты… уже одета? Ну во-от… А я так надеялся!

В голосе Осберта прозвучали наигранно-печальные нотки, но я поняла не сразу. Зато когда сообразила, выдохнула:

– С ума сошел?

Блондин скорчил этакую невинно-шаловливую рожицу, однако я шутку всё равно не оценила. Воскликнула возмущённо:

– Ты что себе позволяешь?!

Судья застыл. Глянул очень внимательно, а сообразив, что не играю, картинно погрустнел. Потом сморщил нос и заявил деловито:

– Так. Давай ещё раз.

– В смысле? – не поняла я.

– В смысле, с самого начала. Ты закрываешь дверь, я стучу. Ты открываешь, и…

Я захлопнула дверь раньше, чем он успел договорить. Ещё и задвижку опять задвинула! А когда Осберт постучал, отпереть даже не попыталась, наоборот – отступила от двери подальше.

Моё возмущение было, мягко говоря, безмерным. Разумеется, я поняла, что щёголь пошутил, но всё же.

– Айрин, – донеслось снаружи. – Ну, Айрин…

Я раздраженно топнула ногой. Потом вообще развернулась и, отойдя к окну, уставилась на восходящее над заснеженным миром солнце.

Да, я не реагировала! Только Осберта это не остановило. Более того, судья превратился в самого настоящего дятла – продолжал стоять и стучать!

Через несколько минут моя выдержка всё-таки дала сбой. Я развернулась и вновь устремилась к двери. А открыв, увидела очень виноватую физиономию и выставленный, словно щит, букет.

– Ну прости, – протянул Осберт. – Прости, я перегнул.

И после паузы:

– Я действительно думал, что ты ещё не проснулась. Хотел поймать тебя тёпленькую, вручить цветы и оставить в растерянных чувствах. А ты… взяла и все мои планы нарушила. Я просто не ожидал от такой милой девушки столь вопиющего коварства.

Моё возмущение пошло на новый виток. Даже рот от переизбытка эмоций приоткрылся! Блондин с сине-серыми глазами этой растерянностью воспользовался – сделал шаг вперёд, оказавшись ровно на пороге, и впихнул букет в руки.

Спустя ещё секунду прозвучало:

– Ну не злись, Айрин.

И после короткой паузы:

– Раз мы оба уже проснулись, давай покажу тебе замок? А потом пойдём на завтрак. До него почти час.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, а потом вдохнула аромат подаренных роз и кивнула. Однако спуску этому высокопоставленному оболтусу давать не собиралась, поэтому ответила предельно строго:

– Хорошо. Но только без глупостей.

Осб просиял и развёл руками с таким видом, будто слово «глупости» – вообще не про него. Это стало поводом для тяжелого вздоха – ну да, конечно, так я и поверила.

Попросив Осберта подождать, я отправилась за вазой – благо она в комнате тоже имелась. Затем отложила букет на туалетный столик и ушла в ванную, чтобы налить в эту вазу воды.

Новых сюрпризов, разумеется, не ждала – лично мне сюрпризов уже хватило! Но, возвратившись в спальню, я застала прямо-таки чуˆдную картину.

Судья стоял спиной, упершись руками в дверной косяк, и вещал:

– А я сказал – нет. Нет, и точка. Айрин уже занята, она идёт со мной, а ты…

Дальше была пауза – кажется, невидимый мне собеседник что-то возразил.

Следом новая реплика от Осберта:

– Никаких «на минуточку». Сегодня за Айрин ухаживаю я!

Пришлось кашлянуть, обозначая своё присутствие, и Осберт даже среагировал. Он повернул голову, весело подмигнул и опять сосредоточился на том, кто стоял в коридоре. И да, разблокировать дверной проём даже не попытался!

Но его оппонент лишней скромностью не страдал и решил проблему очень просто – подпрыгнул и крикнул:

– Привет, Айрин! Как спалось?

Учитывая количество обитающих в этом замке широкоплечих блондинов, гостя я не узнала. Пришлось приблизиться и подвинуть Осберта, чтобы понять – это Селвин заявился.

И всё бы хорошо, но… Во-первых, в руках Селва тоже был букет, только на сей раз розы оказались не алыми, а пурпурными. Во-вторых, выглядел парень довольно специфично – влажные, зачёсанные назад волосы, расшнурованный ворот белоснежной рубахи, узкие тёмные штаны с серебряными лампасами и слишком уж широкая улыбка.

Настроение, слегка подпорченное Осбертом, начало резко выправляться! Более того, спустя несколько секунд я не выдержала и залилась смехом.

Селв тут же встрепенулся, насупился…

– Что? – точно определив причину веселья, спросил он.