— Может. И должна.

Седой Вейр резко сказал:

— Ты больше не имеешь права говорить от имени рода.

Арден посмотрел на него спокойно.

— Я говорю как свидетель с меткой Дома крыльев. Этого достаточно.

Метка на его запястье вспыхнула в подтверждение.

Элира смотрела на всё это словно издалека. На Ардена, который только что лишил себя прежней власти. На Сайру, потерявшую часть украденного сияния, но ещё не побеждённую. На Палату, которая впервые не управляла процессом, а пыталась догнать древнюю правду.

И на световые перья.

Они больше не кружили вокруг брачного круга.

Они вытянулись к выходу из зала, образуя дорогу.

К Дому крыльев.

Старшая заседательница медленно опустила жезл.

— Палата объявляет перерыв до возвращения Элиры Сейн или до прекращения отклика Дома крыльев. Хранитель Рин сопровождает. Лорд Вейр остаётся как свидетель.

— Нет, — сказала Элира.

Все посмотрели на неё.

Арден тоже.

Она встретила его взгляд.

— Он идёт.

В зале снова прошёл шёпот.

Арден замер.

— Элира…

— Не как муж, — сказала она. — Не как защитник. И не как тот, кто открыл мне дверь. Ты пойдёшь как человек, чья подпись была на приказе. Ты увидишь, что она сделала до конца.

Он очень медленно кивнул.

— Да.

Сайра рассмеялась тихо.

— Как великодушно. Ведёте его смотреть на свою победу?

Элира посмотрела на неё в последний раз перед выходом.

— Нет. На то, что вы не успели забрать.

Дом крыльев встретил их открытыми воротами.

Не просто открытыми — распахнутыми настежь, словно он ждал их с первого дня брака. Световые перья влетели во двор и растворились в камне фасада. Имена на стенах вспыхнули, но теперь среди них не было прежней скорби. Было ожидание.

Элира вошла первой.

Каэль — за ней.

Арден — последним.

Дом не остановил его.

Это удивило всех троих.

Но на мозаичном полу под ногами Ардена вспыхнуло серебряное перо Аэрианы, и Элира поняла: его пустили не из доверия.

Из свидетельства.

Холл изменился.

Все закрытые зеркала были открыты. В каждом отражалась не комната, а небо. Разное. Рассветное, грозовое, ночное, золотое, серое перед бурей. Небо, которое видели женщины до неё. Небо, к которому их не пустили.

Золотая линия на полу больше не вела ни к залу перьев, ни к архиву, ни к комнате Аэрианы.

Она поднималась по главной лестнице.

Туда, где раньше не было двери.

Теперь дверь была.

Высокая, белая, с золотым узором раскрытых крыльев. На её поверхности не было имён. Только один знак — тот самый, который проявлялся на спине Элиры с первого дня разрыва.

Её узор.

Элира остановилась у нижней ступени.

Жар за спиной стал почти невыносимым. Не потому, что печати жгли. Потому что за этой дверью было то, чего она боялась сильнее суда.

Ответ на вопрос, кем она была без чужих цепей.

Каэль тихо сказал:

— Последняя комната.

Арден стоял позади и не произносил ни слова.

Элира была благодарна ему за это молчание.

Она поднялась по ступеням.

Каждый шаг отдавался в спине горячей волной. В зеркалах по обе стороны вспыхивали отражения: молодая Элира в день свадьбы. Элира в Палате развода. Элира у ворот Дома крыльев. Элира перед Сайрой. Элира, стоящая напротив Ардена и говорящая, что не примет его подвиг.

Все они смотрели на неё.

Не осуждали.

Ждали.

У двери Элира остановилась.

На белой поверхности проступила строка:

«Войти может только та, кто готова увидеть себя не сломанной».

Элира закрыла глаза.

В груди было страшно.

Но страх больше не казался приказом.

Она положила ладонь на дверь.

— Открывай.

Дверь распахнулась без звука.

За ней не было комнаты в привычном смысле.

Там было небо.

И в его золотой глубине, на расстоянии одного шага, стояла женщина с раскрытыми крыльями.

Элира.

Та, которой она могла стать, если бы её не связали в день первой клятвы.

Глава 12

Я верну себе крылья

Глава 12. Я верну себе крылья

Женщина в золотом небе смотрела на неё спокойно.