Сразу у входа в офис меня встречает недовольная девушка. Не могу понять, сколько ей лет. Ее лицо переполнено разными эстетическими дополнениями: перманентный татуаж бровей, накачанные губы, слишком яркий для офиса макияж. Она одета в строгий классический костюм, но размер юбки граничит с допустимой нормой: на пару сантиметров меньше – и это будет набедренная повязка. В такой не то что нагнуться нельзя, в такой даже ходить сложно, она всегда будет задираться еще выше. Хотя куда уже? Делаю усилие над собой, чтобы не смотреть на нее осуждающе. Она на работу пришла или у нее другие планы на это место?

Оглядывая меня брезгливым взглядом, девушка фикает и закатывает глаза, даже не стесняясь, что ее реакция может меня обидеть или оскорбить. Серпентарий и его первая ядовитая змея во всей красе. Сжимаю кулаки покрепче и прикусываю губу. Негоже хамить коллеге в первый рабочий день. Но если так пойдет и дальше, от этой маленькой шалости долго сдерживаться я не буду.

– Значит, так, номер одиннадцать, – протягивает блондинка неприятным голоском и призывает идти за ней.

– Одиннадцать? – переспрашиваю я непонимающе, но послушно иду следом.

– Да, ты у босса в этом году уже номер одиннадцать… – Останавливаясь, она окидывает меня оценивающим взглядом, и я опять ежусь. Наш внешний вид – небо и земля. Открытый космос и болото в сибирской тайге. Но мне неважно. Все могут судить книгу по обложке. И все знают, что красивый фасад не обещает качественное внутреннее убранство. – Девушки не выдерживают и месяца с нашим исчадием ада. А ты…

На полуслове она передумывает продолжать диалог. Без слов понятно: мне здесь не рады. «И что я им всем сделала?» – удивляюсь я такому странному гостеприимству. Я же не прошу встречать меня с хлебом и солью, но могли бы дать шанс проявить себя, а потом бы огрызались и кидали эти брезгливые взгляды.

На просторном этаже видны десятки кабинетов с закрытыми дверьми. Огромный светлый зал совещаний со стеклянной перегородкой. Мне нравится энергетика этого места, и я стараюсь не падать духом. В дальнем углу замечаю стойку секретаря и массивную дверь в кабинет. Не там ли сидит «исчадие ада»? Пытаюсь представить себе мужчину, рисую картинку статного мужчины… Но слышу раздраженное покашливание. Возвращаю взгляд на свою спутницу.

Девушка показывает указательным пальцем в сторону маленькой каморки с пыльным рабочим столом. Цокает языком, закатывает глаза, словно перед ней надоедливый ребенок, а не новая коллега. И, не сказав больше и полслова, удаляется, кинув через спину последнюю фразу:

– Сиди здесь и не мешайся!

Хотелось возразить ей, что меня устроили помощницей руководителя и, должно быть, произошла какая-то ошибка. Это место явно не похоже на мое. Но, взглянув, как блондинка уходит прочь, шевеля своими бедрами, как модель на показе мод, я решаюсь дать себе минутку передыха.

– Фу, невоспитанная! Даже не представилась. А еще нас, детдомовцев, считают нелюдимыми, – шепчу себе под нос.

Захожу в комнатку, больше похожую на чулан, а не на кабинет. Здесь темно и трудно дышать, маленькие стены давят на меня.

– Да-а, и рабочее место я представляла себе другим. – Делаю обреченный выдох. – Ну ничего. Считай, свой собственный кабинет. Норка для мышки. Но собственная.

Ну что, Александра, добрые коллеги на рабочем месте будут не в этой сказке. Но еще не все потеряно. Строгий начальник, меняющий помощниц как перчатки, тоже не приговор. Может, у него на это свои причины? Может, ему не попадалась такая ответственная и трудолюбивая, как я? Я стану первой, кто покажет свою работу и мастерство. И строгий босс оценит мои старания и подобреет!

Ставлю себе новую цель. Незамедлительно начинаю наводить порядок на рабочем месте. Включаю компьютер, расставляю папки в алфавитном порядке, сдуваю пыль. Чихаю и слышу неприятный возглас за дверью:

– А это что за чучело? – в голос смеется одна девушка с уже знакомой мне блондинкой. Сплетницы не скромничают, пришли обсудить меня фактически под мои двери.

– Ошибка природы! Ты видела это? Кажется, она шмотки достала из гардероба своей бабушки.

– А очки ее видела? Разве такие уродливые еще продают?

– Наверное, тоже от бабушки достались, – выдает девушка, и меня начинает душить обида.

Мне не стыдно за свой вид. Но печальная мысль о том, что я не знала своих бабушек, чтобы они мне что-то оставляли, больно стискивает душу. Может быть, я была бы и рада поковыряться в шкафу у бабули и взять у нее шаль, вкусно пахнущую родным человеком. Но это мне не знакомо.

– Дмитрий Церберович ее увидит и испугается! Спорим, она даже сегодняшний день не доработает?

Противное шушуканье доводит до бешенства. Хочу выйти к ним и дать злостный ответ. Еще сильней хочу доказать наглым пигалицам, что они ошиблись. Я не сдамся и не уволюсь, как остальные, ни через месяц… ни через год!

Делаю шаг навстречу двум глупым курицам. Набираю воздуха в грудь и …

– Мышкина? – В дверь залетает перепуганная девушка, смотрит на меня во все глаза. На бейдже замечаю имя «Наталия». – Ты что здесь делаешь?

– Навожу порядок на рабочем месте, – выдаю растерянно и кошусь на блондинку, которая меня сюда привела. Разве не это мое рабочее место?