– Тогда жду! – усмехается в трубку тот и заканчивает звонок.

Мы выезжаем на главный проспект и быстрее, чем положено, мчимся в больницу. Знаю, что это, может, и не нужно, но ничего не могу поделать со своим волнением.

– Мы в больницу? – шелестит Мышка, не открывая глаз.

– Угу, – коротко отвечаю.

– Но мне не нужно! Я нечасто болею, мне просто нужно полежать.

– И полежишь! Но сначала врач! – серьезно отвечаю.

– Ты всех сотрудников лично возишь к врачам? – спрашивает Александра, и я усмехаюсь. Узнаю свою Мышку. Решаю не отвечать, а задать встречный вопрос:

– Где ты была все праздники, Саш?

Сам удивляюсь тому, что назвал ее по имени, но объясняться не собираюсь.

– М-м-м… у подруги, – невнятно отвечает та.

– И заболела тоже там? Или тебе плохо стало еще в вечер корпоратива?

Краем глаза замечаю, как девушка краснеет и начинает что-то мямлить:

– Нет… то есть да… о-ох.

Она как-то резко бледнеет, и я всерьез начинаю волноваться. Если ей так плохо уже давно, то это не есть хорошо.

«Неужели воспаление?» – проносится в моей голове, но, к счастью, мы уже подъезжаем к клинике Вадима.

***

Я буквально несу Мышкину на руках и, минуя стойку регистрации, направляюсь прям в кабинет к Вадиму.

– Ты быстро! Привет! – Мужчина сразу бросается к Александре и перехватывает ее из моих рук, укладывая на кушетку. – Сильный жар, Дим! Ты чего так доводишь сотрудников?

Он подхватывается и, нажав кнопку на телефоне, быстро диктует:

– Нина, быстро сюда.

Через секунду в кабинете показывается невысокая девушка в белом халате.

– Литическую смесь, по два кубика каждого препарата.

Нина кивает и уже через мгновение подходит с уколом. Мышка пытается что-то спросить, но выходит невнятно.

– Отойдите, мистер! – кивает на меня медсестра, и я поспешно отхожу. Отворачиваюсь, как истинный джентльмен, когда та оголяет место укола.

Черт, Мышкина больна, а я, только увидев ее задницу, уже чувствую возбуждение. Вот урод! Не о том сейчас думать надо…

Сразу, как ей сделали укол, Вадим приподнял девушку и, прослушав легкие, посмотрев горло, вынес вердикт:

– Воспаления нет, пока что похоже на вирус. Но можно сдать кровь, чтобы убедиться.

Смотрю на Мышкину, но она уже еле держит глаза открытыми и, кажется, вообще не понимает, что происходит.

– А что с ней сейчас?

– Литическая смесь сейчас собьет температуру, и ей захочется спать.

– Тогда никаких анализов, – бросаю я другу и поднимаю Александру на руки. Такая легкая и хрупкая… и словно создана для моих рук.

Выкидываю лишние мысли из головы и, прощаясь с Вадимом, везу девушку домой. Но уже по дороге понимаю, что не могу оставить ее одну в пустой квартире. А что, если ей станет плохо?

– Александра! Вы не против поехать ко мне? – тормошу я ее за плечо, но та лишь слабо стонет, не открывая глаз.

Вот черт! Нет, решено, она не поедет к себе! У меня за ней хотя бы присмотрят, пока я буду на работе.

По приезде домой я распахиваю дверку и, укутав спящую девушку в свое пальто, заношу в дом.

– Валентина? – зову громко домработницу, и она сбегает со второго этажа.

– Что случилось? Вы так рано… – Женщина замечает мою ношу и прикрывает рот ладошкой.

– Не теряй сознание! Я не убил ее, она просто спит! Это моя помощница! Она заболела, и ей нужен уход, а я должен возвращаться на работу.

– Ох, ну чего же вы стоите? Несите девочку в гостевую, я сейчас все приготовлю! – распоряжается та, и я незамедлительно выполняю все.

Когда Александра одета лишь в белье и тонкую хлопковую футболку (это все, что удалось отыскать из одежды), лежит в кровати и мирно посапывает, я немного расслабляюсь и поворачиваюсь к Валентине, которая с укором смотрит на меня.

– Довели и эту!

– Она пришла на работу с температурой, я не виноват! – Поднимаю руки, словно нашкодивший мальчика.

– Ну вот! Хорошо, что подумали привезти ее сюда, а не бросили одну! Я о ней позабочусь. Она такая худенькая и бледная…

– Прекрасно! Мне пора возвращаться… – С грустью смотрю на Мышку и, поправив одеяло, выхожу из комнаты.

На душе неспокойно, но уверен, что Валентина быстро поставит девчонку на ноги.

Сам же мчусь на работу, ведь после праздников скопилось много дел, и пусть без Мышки будет нелегко, слишком уж я привык к ее незаменимой помощи, но я постараюсь справиться. Оправдываю этим заботу о девочке, стараясь не думать, что все мои действия продиктованы чувствами.

День проходит довольно быстро, но я не перестаю думать о Мышке. Как она там? Стало ли ей легче? За этими переживаниями даже мысли о незнакомке отходят на второй план.