Она мигом наполнила две маленькие стопки до краев. Тася даже не посмела возражать. Покорно взяла стопку и, легко прикоснувшись к Светкиной, лихо опрокинула. По Светкиным глазам было заметно — она изумилась, но виду не показала, и следом за Тасей тоже выпила.

Наконец, тарелки опустели, на дне остался лежать только утративший свой легкомысленный желтый вид, лимон. Тася откинулась на спинку стула и сыто положила на живот руку. Светка умиротворенно вздыхала. Время от времени она вяло покрикивала на мужчин, но уже без прежнего энтузиазма и задора. Было видно, ей лень. Тася улыбнулась — работяги даже не знают, теперь им ничего не грозит. Сытая Светка безобидна.

— Ну, что там у тебя? — вдруг услышала Тася и испуганно посмотрела на подругу.

— Давай еще выпьем? — не то спросила, не то предложила Тася, и сама наполнила стопки.

— Ого! — снова изумилась Светка, — ну давай…

Они выпили еще по одной, не обращая внимания на завистливые взгляды пыхтящих под тяжестью горки, грузчиков. А потом Тася безо всякого предисловия стала рассказывать о вчерашнем визите Галины Ивановны. Светка слушала, не перебивая, только время от времени смотрела прямо в стол и передвигала с места на место плошку с зеленью.

— Ясно, — выдохнула она, когда Тася замолчала.

Она рассказала только первую часть, не в силах поведать подруге о собственноручно переданных сегодня утром деньгах.

— Дала? — спросила Светка, коротко взглянув на Тасю, и снова переставила блюдце.

Тася кивнула.

— Сколько?

— Четыреста.

Светка присвистнула и оставила плошку в покое. Посмотрела по сторонам, побарабанила пальцами с крупным перстнем по столу.

— Чтоб больше ни копейки, поняла? Считай, откупилась.

— От кого? — подняла глаза Тася.

— Ни от кого, а от чего. От совести своей, — припечатала Светка.

— А как же…

— Никак. Перебьются. Хочешь дальше в благотворительность? Тогда отдай вон, в детскую онкологию. А Вадичке хватит. Ну, я же просила, — неожиданно возопила Светка, — я же говорила… вон в тот угол тащите… — и, сорвавшись с места, она как язык оранжевого пламени, метнулась из кухни руководить процессом.

***

— Тася, тебя! — крикнула Галка и, бросив на стол трубку, отвернулась к стеллажам.

Тася с опаской протянула руку.

— Алло?

— Тася, привет. Это Юля. Сестра Вадима.

Тасе захотелось сразу же положить трубку, но она не решилась.

— Слушай, я чего звоню-то. Вадьку прооперировали, матушка там благодаря тебе всех деньгами одарила, а теперь у нее новый бзик. Сыночек ее ненаглядный домой захотел. Надоело ему в больничке, там невкусно кормят и заставляют гимнастику делать. А ему больно и он не хочет, — в голосе Юли сквозили злость и еле сдерживаемое раздражение.

Тася тоскливо посмотрела в окно. Знакомая рябинка приветливо махала зелеными ладошками с множеством округлых пальцев. Ее еще неспелые грозди бились в стекло.

С момента передачи денег прошло уже больше двух недель. За это время Галина Ивановна не позвонила ни разу, и Тася была тому рада. Первые дни она просто вздрагивала от телефонных звонков и, выходя с работы, боялась наткнуться на скорбный взгляд свекрови, требующей еще денег.

Но никто не приходил и не звонил. Тася успокоилась. «Наверное, этого хватило, — думала она, — сумма-то немаленькая». Получается, не хватило, раз Юля объявилась. Она уже открыла рот, чтобы перебить сестру Вадима и распрощаться, как та затараторила дальше.

— Матушка меня сначала попыталась вызвать, чтоб я брательника своего ненаглядного кашкой кормила, но я их послала, куда подальше. И так всю жизнь всё ему. Ах, Вадюша хочет твои карандаши, отдай ему! Ох, Вадимчику нужен магнитофон, обойдешься, Юля, без подарка на день рождения! Ты же старшая. Ой, Вадичка в аварию попал — брось всё и с маленьким ребенком езжай к нему в няньки, как в детстве! Достало уже! — крикнула она в трубку, как будто это Тася была виновата в ее бедах.

— Юль, я… — попыталась прервать эту тираду Тася, но Юля продолжила, словно никого не слышала, кроме себя

— Ты думаешь, ты одна им заплатила за его комфорт? Нет. Они и у меня взяли! Мать весь мозг мне вынесла, и я отдала ей деньги, которые мы на машину копили, лишь бы отстала от нас! Но нет! Ей и ее любимому Вадимчику мало! Теперь еще и сиделку бесплатную надо!

И тут Тасю охватило бешенство. Она не психотерапевт, чтобы выслушивать все эти жалобы и воспоминания. Зачем ей всё это?

— От меня-то вы все, что хотите?! — вдруг зло, почти отчаянно закричала Тася, не обращая внимания на испуганно выглянувшую из-за стеллажа Галку. — Что я еще должна сделать???

В трубке повисла тишина, слышались только легкие помехи.