Окончательно же решилась той бессонной ночью, когда Вадим просил прощения и сочинял красивую легенду о своей ревности. Она почти поверила в его обвинения о помешательстве на рождении ребенка, изумилась, когда Вадик испугался, что стал ей не нужен, и даже почувствовала себя, как всегда виноватой. Но тут он заговорил о ревности.

И Тася похолодела: сколько же цинизма и жестокости в этом мужчине. Полночи она вспоминала его слова и всё яснее видела единственный выход. Кусочек сознания пытался уговорить ее подумать еще и постараться поверить мужу, но Тася понимала это уже невозможно. И страшное слово «развод» перестало видеться монстром, готовым пережевать ее целиком, а потом выплюнуть негодные к жизни ошметки. Забрезжила за этим словом жизнь. Может, и не счастливая, но хотя бы без боли и страха.

— Тася! — заволновался Вадим. — Я понимаю, ты обижена и я всё это заслужил, но я прошу тебя, давай не будем решать на эмоциях. Нужно время. Я докажу, что… что люблю тебя, — запнулся он.

Тася слушала его внимательно, не пытаясь перебивать. Она чуть сдвинула брови, переносицу прорезала тонкая морщинка и сразу исчезла. Длинные ресницы практически скрыли в глубине глаз все мысли и чувства.

— Я виноват перед тобой, я знаю, — горячо продолжил Вадим. — Но дай мне шанс, я всё исправлю. Я ведь даже не встречался с ней больше! Я целыми днями только и думаю, как вернуть тебя! Мне никто больше не нужен.

Тася улыбнулась. Вадим сегодня многословен.

— Я… я не знаю, что это было. Какое-то наважденье…Но я понял, что не хочу тебя терять! Да, я дурак! Я причинил тебе боль, но я понял, как ты мне дорога.

Он умоляюще заглядывал ей в лицо, не понимая, как уговорить ее не совершать рокового шага. Ведь за этим маячит очень много проблем. Вадик вовсе не собирался полностью и кардинально менять свою жизнь. А еще и если Алёна узнает, что он станет свободным… Впервые он отчаянно сильно пожалел, что у них нет детей. Это связало бы с ним Тасю мертвым узлом. Никогда и ни за что она бы не заговорила о разводе. Да и ему было бы, чем аргументировать: не нравится что-то, оставляй детей мне и уходи.

— Я устала, Вадик, — послышался голос Таси. — Я пойду домой. Ты можешь сегодня переночевать у мамы?

И тут на Вадима нахлынула волна бешенства. Да что она о себе возомнила?! То лежала тряпочкой, страдала и выла, а теперь вдруг распоряжается, где ему ночевать и как жить дальше?

— Вообще-то, это моя квартира, — сквозь зубы выдавил он. — Ты сама подписала брачный контракт.

Действительно, такое было. Тася никогда не была приспособлена к жизни в житейском плане. Не было в ней прагматичности. Вадим сначала хотел оформить квартиру на себя, но тут подключилась мать. Она приводила примеры ужасного финала семейной жизни сына своей приятельницы. Рассказывала, как ушлая приезжая девица после развода оставила его буквально без штанов и выставила из жилья на улицу.

Вадим смеялся и отмахивался от матери, как от назойливой мухи. Но Галина Ивановна не сдавалась. В конце концов, Тася, услышав их разговоры, сама предложила Вадику обратиться к юристу и составить брачный договор, где она отказывается от своей половины недвижимости в случае развода.

— Ты уверена? — спросил ее тогда Вадим.

— Конечно! — ответила Тася, глядя на него лучистыми глазами. — Это же просто бумажка. А твоей маме будет спокойней и она не будет тебя донимать.

Вадик представить себе не мог, что наступит момент, когда он останется в квартире один. Подписывая много лет назад бумаги, он и в мыслях не держал лишить Тасю жилплощади. Не сказать, что из большого благородства, скорее, потому, что Тася была для него просто частью этой квартиры. Не будешь же просто так выбрасывать на помойку дверь? Или унитаз? А вот теперь предусмотрительность матери пригодилась. То-то она обрадуется, когда узнает, что неблагодарная невестка надумала бросить ее сыночку, но при этом остается буквально ни с чем.

— Ты вообще понимаешь, что тебе негде будет жить в случае развода? — процедил Вадик и сделал большой глоток вина.

— А разве сейчас я живу? — удивилась Тася.

Вечер был безнадежно испорчен. Вадим почувствовал разочарование, к которому явно примешивалось раздражение. Он тут, как дурак, с цветочками пришел, развлекает ее разными байками, а она только и ждала подходящего момента, чтобы унизить его! Возмущение грозилось выплеснуться прямо сейчас. Сдерживало только нахождение в людном месте. Не хотелось привлекать внимания.

— И как ты собираешься жить на зарплату библиотекарши? — снова завел он разговор.

— Вадим, я, правда, устала. Спасибо за вечер. Я еду домой. А ты, как знаешь.

Тася встала и протянула руку за плащом. Вадим вскочил так резко, что чуть не уронил массивный стул. Тот заскрежетал ножками и все в зале недоуменно посмотрели в их сторону.

— Стой, — прошипел он и сделал к ней шаг. — Я еще не закончил.