В американских универах существовала традиция разных студенческих обществ. Чтобы туда попасть, нужно было пройти испытания.

До универа Дина ждать не стала. Собрала вокруг себя кружок недалеких девчонок, заразила их этой идеей и развернулась на полную.

В том лагере она проводила все лето. Год за годом. Главная «королева». А каждый «новичок» должен был пройти ряд унизительных испытаний, чтобы к ним попасть. Кто отказывался, тот попадал в немилость «тайного общества». Того травили, гнобили и доводили до грани. Испытания становились жестче, опаснее. Ведь их придумывала Дина. Она взрослела. Ей все было мало.

Я не удивлялся тому, что ее слушались. Сам видел, как она задурила головы подругам Мальвины, те за ней прямо как привязанные ходили, а когда до них дошло, что Дина та еще дрянь, они уже просто боялись от нее отлепиться.

За четыре года накопилась куча тех, кого Дина и ее «элитная» компания почти довели до нервного срыва.

Но один из случаев прервал всю цепочку.

Девчонку оставили ночью в лесу. Она могла погибнуть. В тот вечер разыгралась жуткая гроза. Родители у этой девочки были состоятельные. После того, как их дочь слегла с воспалением легких, началось разбирательство.

Все указывало на Дину. Ей удалось вывернуться. Но она потеряла свое личное «царство», и это больно по ней ударило. Дальше играть в «королеву» не вышло. Возникла серьезная угроза.

Теперь, когда Дина продолжала выдумывать эффектные оправдания находу, я не сомневался в том, что решил все правильно. А благодаря помощи Джокера получится решить проблему быстро.

— Богдан, пожалуйста, давай договоримся.

— Конечно, договоримся.

Разговор можно было заканчивать. В принципе я не собирался общаться с Диной. Не видел смысла в этом.

Нужно было потянуть время. До приезда одной особой службы.

И они уже на месте.

— Прямо сейчас ты выйдешь из машины, — сказал я. — И тебя встретят. Вот там.

Кивнул вперед, где припарковался небольшой белый фургон.

— Что ты…

Она посмотрела туда, куда я указал, и резко замолчала.

Узнала фургон. Точнее — она подумала, что узнала. На похожей машине сама организовала поездку для Кудрявого.

— Я, — начала и снова осеклась. — Мне в клинику не надо. Нет, Богдан, я же не больна. Я просто…

Лучше бы она была больна.

Болезнь можно вылечить.

Но в случае Дины я был уверен, что с психикой у нее все в порядке. А «психованная» это для нормальных людей. Так-то Дина придумывает все, заранее просчитывает ходы. Циничная, лицемерная и абсолютно вменяемая. Это и страшно.

— Ты либо сама туда пойдешь, либо я тебя отведу, — спокойно произнес я.

По моему взгляду Дина поняла, что ничего у нее дальше не выгорит. Пронять меня не получится. Идти на конфликт тоже не самый хороший вариант.

— Ладно, а мои вещи?

— Иди.

Она помедлила, кивнула и вышла из машины.

Согласилась на все неожиданно легко. Но только потому что была уверена в будущем. Сообщение моему отцу отправила. Из клиники можно будет ему позвонить.

Дина не подозревала, что везут ее в другое место. Тоже своего рода клиника или санаторий, но лекарствами там ее пичкать не станут, просто ограничат общение с окружающим миром.

Так будет лучше для всех. И для людей вокруг, и для самой Дины, которая все равно бы плохо закончила.

Давать ей новые возможности для очередной порции хитрых планов я не собирался.

От Мальвины она бы не отстала. Разговоры и шантаж тут бесполезны. У Дины нет никакого «стопа».

Теперь станет спокойнее.

Возле фургона Дину встречают. Усаживают внутрь. А я тоже выхожу из машины, передаю ее чемодан.

— Богдан, ты… — она бросает на меня взгляд, в котором мелькает паника, будто что-то чувствует. — Ты же будешь навещать? Приедешь ко мне?

Я молчу.

Дверь фургона закрывается. Вскоре авто отъезжает, а я возвращаюсь в машину, которую взял погонять на время.

Даже если Дине повезет, и она сможет раздобыть телефон, то вряд ли мой отец станет с ней говорить. Тем более — помогать.

Ему бы себе помочь для начала.

Сегодня во всех его фирмах обыски. Началась серьезная проверка. Резник использовал полученную информацию по полной.

Смотрю на часы, прежде чем выехать обратно к Суворову.