Царькова арестовывают на пороге его офиса. В центре города.

Вид у него надменный. Точно как в нашу встречу. Он не выглядит ни напряженным, ни раздраженным. Полная уверенность.

Ну конечно, он же понимает, что его вскоре выпустят.

Или он ошибается?

В голове всплывают вчерашние слова Грома. Он был уверен, что все решится. Кто-то серьезный дал ему гарантии. Такое сложилось впечатление.

Значит… Богдан знал про арест?

Не сомневаюсь, что Гром был в курсе. Просто не стал ничего говорить раньше времени. А рассказать тут было о чем.

Ничего себе новости.

Тут в гостиную залетает Даша.

— Аль, Царькова арестовали, — говорит она, показывая мне телефон с той самой статьей, где были фото.

— Да, я видела.

Подруга нервно улыбается.

— Думаю, это хороший знак, — замечает она.

— Надеюсь, — невольно кусаю губы, продолжаю обновлять сайты новостных порталов, но там пока нет ничего нового.

Вообще, арест Царькова не поможет моим родителям выйти на свободу. Или поможет?

— Может полиция выяснит, что это Царьков все подстроил, — Даша озвучивает те же мысли, которые всплывают у меня в голове.

— Хорошо бы.

Пока мне страшно радоваться.

Кто знает, как это обернется в итоге?

Лучше выдохну потом, когда все уже точно выяснится.

Вскоре показывается Суворов.

— Царьков под арестом, — говорит он.

— Да, в новостях везде об этом пишут, — бормочу я. — Богдан не звонил? От него новостей нет?

Парень отрицательно качает головой.

Следом за ним в комнату заходит Ваня.

— Аль, новости видела?

По нашим лицам он понимает, что все уже в курсе.

Теперь разговор идет получше. Но я отмечаю, что Даша и Артем даже не смотрят друг на друга. Больше общаются с Ваней, со мной. Только бы не сталкиваться.

Однако на этих мыслях недолго задерживаюсь. А после наконец приезжает Гром, и мне становится уже совсем не до чего другого.

— Ты выяснил что-нибудь? — первый вопрос, который ему задаю. — Про моих родителей?

— Нет, — говорит Богдан.

И у меня внутри все обрывается.

Но уже в следующую секунду он продолжает:

— Уверен, будет намного лучше, если родители сами тебе все расскажут, когда вы встретитесь.

— Что ты…

— Мы едем к ним, — спокойно продолжает он. — Прямо сейчас.

Смотрит на часы.

— Их к шести должны уже выпустить. Как раз успеем на встречу. Если, конечно, у тебя тут другие планы не наметились.

— Богдан, ты, — у меня дыхание перехватывает от волнения. — Все? То есть их правда выпускают?

Мне просто не верится, что такое может быть.

Да, мои родители не виновны. Но разве такая серьезная проблема может настолько быстро решиться?

Видимо, все зависит от того, кто именно решает.

— Так ты готова ехать? — интересуется Богдан ровным тоном, будто есть вероятность, что откажусь.

— Конечно, — киваю. — Чего мы ждем?

— Пойдем.

Прощаюсь с ребятами.

— Удачи, Аль, — улыбается Ваня.

Невольно отмечаю грусть в его глазах, особенно это заметно теперь, когда Богдан будто невзначай приобнимает меня за талию, увлекая следом за собой на выход.

Но долго я об этом размышлять не могу. Переполняют эмоции за родителей. Хочется как можно скорее их увидеть.

И еще остается волнение. Не получается до конца поверить и расслабиться. Вдруг что-то снова пойдет не так? Вдруг что-то сорвется?

Ну мало ли как может сложиться дальше…

Машина плавно трогается с места.

— Как тебе удалось? — спрашиваю Богдан. — К кому ты обратился, что все так быстро решилось?

— У меня свои источники, — отвечает он.

— Богдан, — приподнимаю брови.

Парень ловит мой взгляд и улыбается.

— Все нормально, Мальвина.

Его ладонь опускается на мою. Крепко сжимает пальцы, дает не только тепло, но и надежду на то, что теперь все действительно будет хорошо.

По-настоящему.

И меня даже не бесит это его привычное «Мальвина».

Чуть позже мысли снова возвращаются к Ване.

Тяжело нам с ним будет общаться. Его чувства так и не поменялись.