на нашем фоне смотрится чужеродно.

- Спасибо, Людочка, я на секунду. Дочку поздравить. Сын с Верочкой остался, она, как узнала, что

дети поругались - слегла, даже скорую вызывали. Я не знаю, что у вас произошло, настаивать не

буду, чтобы ты рассказала, но точно знаю, что он сильно раскаивается.

Как-то все излишне пафосно. И я, кажется, при смерти, он пришел убедиться, что я „жива, или что

я, действительно, у родителей?

- Может, поедешь со мной, вы же все-таки семья, - свекор излишне настойчив, и не похоже, чтоб

он сильно спешил к умирающей жене.

- Пока семья - говорю в пространство. - Пока.

Чувствую себя неудобно. Стою, как дура в пижаме с этими цветами, а хочется долбануть ими и

свекра, и Алекса. Мама ведет себя так, как будто от мнения моего свекра зависит существование

всего мира.

- Ты что такое говоришь - Павел Борисович сурово сдвигает брови, становится похож на доктора

Айболита из советского фильма. - Мы с Верочкой сорок лет вместе, твои родители сумели семью

сохранить. Жизнь прожить, не поле перейти, милая. Если бы ты была моей родной дочерью, я бы

тебя сам к мужу хворостиной погнал, там твое место.

- Вы мне не книгу по домострою решили подарить. - и чуть тише. - Хорошо, что я не ваша дочь.

- А с сыном ты поговорить не хочешь? - вмешивается папа.

Умеет папа разрядить обстановку.

Конечно, бедные, но гордые. Твоей пенсии только на лекарства и хватает. А тут хорошая работа, хорошая должность, - мать срывается на крик. - Когда я нормально заживу!

Смотрю на родителей и не понимаю, что происходит. Что за скандал, и дело не в моей ссоре, вернее, не только в ней.

- Вы мне ничего не хотите рассказать, - вмешиваюсь в их ругань.

- Нет - первым реагирует папа.

- Да, доченька, хотим. В долгах мы, доченька, раз у этого солдафона мозгов нет.

Обстановка накаляется. Ненавижу склоки. В детстве, когда родители ссорились, обязательно

приходила соседка и забирала меня в гости. Жаль, что сейчас никто не заберет меня, не включит

мультики и не отсыпет горсть ирисок. Придется не только слушать, а возможно и участвовать в

этом дерьме.

- Коля, - старается осадить его мама. - Не надо ссор. Вот когда вы свои дела решите, тогда и к

детям будете лезть. Они сами разберутся.

Что ты мне рот закрываешь Паш, а твой-то сын-ходок! Ты его этому научил, своей родительской

мудростью поделился? Это он в тебя или Верочку?

АЙ да папа. Мама сто процентов теперь с ним неделю разговаривать не будет. Становится

страшно, что начнется драка.

- Коля! - мать от неожиданности присаживается на стул. Ее лицо белеет, ощущение, что она

призрак увидела. - Язык, как помело.

- НУ это уже слишком. Говорил мне сын, что мне будут не рады. Но как не выразить почтение в

связи с праздником. Алена, еще раз с днем рождения. Я надеюсь, что вы с Алексом скоро

помиритесь, и мы заживем, - делает паузу, - как раньше развернулся и пошел к выходу. Мама

засеменила за ним, с причитаниями, что-то вроде * тортик для Верочки возьмите". Несколько

минут они шушукаются у двери.

Слышно только мамино «Дай бог».

- И что это сейчас было? - мама вернулась в кухню, лицо красное, стиснула зубы. -Ладно у Аленки

мозгов нет и опыта с гулькин нос, но Коля, ты свой рот зачем открыл? А если он контракт с тобой

разорвет, мы что делать будем?

- Да также жить будем, Людочка, как раньше. Что привыкла шиковать, да, поясочек придется

подзатянуть. Но тут честь дочери, - папа меняет интонацию, с издевкой.

А ты все - Верочка, то, Верочка се. Алекс. Что за имя дурацкое, как у собаки.

Глава 8. Алекс

“Котик, ну прости, я не хотела тебя подставлять, не знаю, что на меня нашло”.

Машка атакует мой телефон. Проблемная баба, нужно ее сливать. Удовольствия меньше, чем

геморроя потом. Как в этой голове, в которой никогда не рождалось ни единой мысли, и рот

открывался только для сексуальных утех, могла родиться такая мысль - написать моей жене.