пыльная плошка, в ней сто лет не видевший воды кактус. Аленка аккуратно гладит его колючки.

- Это какой-то бред. На ходу сочиняешь? - делаю шаг навстречу Аленка поворачивается, смотрит

мне в глаза.

- Аа, у папаши своего спроси. Думаю, он тебе все подробно расскажет. Рабовладельцы, Алекс, мне

все равно на деньги, я смогу еще заработать на жизнь, а роскоши не надо. Если что санитаркой

работать пойду, лишь бы с тобой не жить.

Не пыли. С отцом я сам поговорю, потом расскажу, что от него узнаю. Проблемы наших родителей

меня не волнуют, пусть сами разбирается.

Подхожу к Алене, резко поворачиваю ее так, чтобы за ее спиной была стена.

Теперь не убежать,.

- Руки убери, - в голосе нет испуга, слышу протест.

- Не а, не забывай, я твой муж. И я по тебе соскучился.

Хватаю ее руки, завожу их за спину и Фиксирую. Поправляю эту прядь, которая свела меня с ума.

- Я не дам тебе уйти. Ты моя женщина, только моя, чтобы ты придумала в своей прекрасной

голове, - шиплю на ухо. Аленка пытается отстраниться, но ей со мной не справиться.

Пытается освободить руки, ее борьба заводит меня еще больше. Сопротивляйся и дальше, моя

крошка.

- А что Машка тебе уже не дает? - Я сейчас закричу, - цедит сквозь зубы, ненависть в глазах, ногти

впились в мое запястье.

Кто же тебе даст это сделать, милая.

Прикрываю ее рот поцелуем. Страстным, горячим. Аленка кусается, но это меня заводит еще

больше. Кажется, ее тело обмякло. Вот и вся твоя реакция, тело больше говорит "Не люблю, ага, а

тело говорит, трахни меня прям здесь".

Всем телом придавливая ее к стене. Проскальзываю к ней под футболку. Одним „движением

расстегиваю бюстгальтер…

Глава 22. Все испортила "мимопроходила'

Пап, иди, мне нужно с Аленой поговорить.

Понимаю, что он хочет как лучше, но я привык сам разгребать свои проблемы. Пока мотался по

гарнизонам, все делал сам, а сейчас живу рядом с родителями, и они решили, что надо меня еще

повоспитывать? Поздно, папа.

Отец нехотя уходит, причитает по-стариковски.

Ничего не хочу слушать о совести и морали. Сейчас мне все равно, что будет дальше, в голове

мысли, как у подростка.

Аленка с ненавистью смотрит мне в глаза, только мне все равно.

- Отпусти!

В соседской двери щелкает замок. Это не дает мне закончить начатое, уверен, жена отдалась бы

мне прям здесь, на лестничной площадке. Отпускаю ее руки, делаю полшага назад.

Аленка замахивается, чтобы дать мне пощечину. Перехватываю руку, целую ладошку, Тварь. Как ты посмел, - кидается на меня со своими крохотными кулачками.

- У вас все хорошо, - выглядывает из-за двери соседка. - А я думаю, кто тут шумит. Думала, подростки какие-то снова зашли в подъезд помочиться. А это вы здесь.

- У нас все отлично, а вы нам мешаете. - Рявкаю на тетку. - Закрывайте дверь, незачем за соседями

подсматривать.

Соседка обиженно поджимает губы и скрывается за дверью. Сто процентов старая сука смотрит в

глазом. Хватаю Аленку за руку и тащу на этаж ниже. Она упирается.

- Алекс! - кричит в полный голос. - Отпусти!

Снова прижимаю ее к стене. В глаза бросается кнопка лифта. Вот где нам никто не помешает

предаться нашим утехам. Нажимаю на кнопку вызова лифта. Слышу, как гудит поднимаясь

кабинка с этажа ниже. Жена не успевает среагировать, как двери открываются, я тихонько

подталкиваю Аленку вовнутрь.

- Теперь тебе никуда не деться. Я хочу тебя, как в первые дни наших отношений.

Ищу кнопку стоп.

- Фух, успела, - чья-то сморщенная рука врывается в лифт, двери автоматически открываются. От

неожиданности я отпускаю Аленку. Она выскальзывает из моих руки из лифта.

Какая тварь мне помешала? Смотрю на эту стерву - соседка! Старуха в застиранном ситцевом

халате, домашних тапках. Кому скажи, не поверят. Не бабка, а супер-герой.

- В любви, молодой человек, по-другому признаются. Идите отсюда, пока я милицию не позвала и

весь дом на уши не подняла.