- Кажется, кто-то говорил, что завтракать просто необходимо! Отойди от меня, - выхватываю из ее рук вилку и отшвыриваю подальше.

- Хватит! Заигралась уже. Выкладывай, все что накопилось. Только сначала я скажу. Мои «потрахушечные дни» закончились еще до Турции, а в день приезда моих родителей, я поставил окончательную точку в этих отношениях!

- Я что, по-твоему, совсем дура конченая? Я тебе видела в субботу с ней и ребенком, сразу после того, как ты пытался затащить меня в койку! Ты… – и вновь отталкивает со всей силы. А я начинаю смеяться, как же глупо может все повернуться.

- Где ты нас видела? У клиники? Я что ей руки целовал, обнимался или трахнул на виду у всех? Я просто помог ей спустить долбанную коляску! Дай угадаю, ты подумала, что это мой ребенок? - не отвечает, по глазам вижу, все ровно так и есть. - Глупенькая, почему сразу не сказала? Нет у меня больше никаких отношений с Леной, и не будет!

- Не хочу больше слышать о твоей Лене! Достало все! Я тебе все равно не верю. Если у тебя с ней больше ничего нет, что она делала в твоей клинике? - резонный вопрос, на который я так и не знаю достоверный ответ.

- Не поверишь, проходила обследования, - вспомнив про обследования, в который раз обрадовался полученному результату крови. – Ксюша, это не мой ребенок, можешь сама в этом убедиться. Достаточно взглянуть на ее сына, чтобы понять, что я не его отец.

- Рада за тебя. Оставь меня одну. Я хочу поесть без твоего присутствия, - отходит от меня подальше.

- Ты издеваешься? Выключай уже режим дуры и не беси меня!

- Не буду я ничего выключать. Многим я нравлюсь именно такая!

Она еще что-то говорит, но я ее уже не слышу. И нахожу одно единственное правильное решение-закрыть ей рот самым примитивным способом. Иду на нее, а она отступает назад, продолжая мне нести бред про Лену, про которую я уже и думать забыл.

- Что ты делаешь?! Отпусти! - повышая тон, кричит Ксюша, когда я прижимаю ее к стене, ставлю руки на стену, отрезая ей пути к отступлению. Опускаю взгляд на ее розовые манящие губы, которые требуют ее отпустить, и понимаю, что уже не отпущу. Не могу. Накрываю ее губы, вжимая сильнее в стену, не позволяя меня оттолкнуть. Подхватываю Ксюшу за талию и сажаю на стол. Ксюша пошатывается от неожиданности, задевает рукой чашку, которая летит на пол и разбивается вдребезги.

- На счастье, - еле хриплым голосом произношу я, а Ксюша начинает улыбаться.

Хочу ее, как одержимый. Встаю между ее стройных ног, не позволяя их свести. Зарываюсь в шелковистые волосы, немного тяну назад, вынуждая запрокинуть голову. Целую нежную кожу на шее, ведя дорожку поцелуев вниз к ключицам. Накрываю упругую грудь, немного сжимаю, совсем чуть-чуть, уговаривая себя быть нежнее. Хватаю за подол платья и тяну его вверх, снимаю, отшвыриваю его в сторону, оставляя ее в одном белье. Смотрю на ее белоснежные простые трусики и такой же лифчик. Нет никаких кружев, и вызывающе открытого белья, а я тащусь от этого. Возбуждает похлеще любого самого вычурного и дорогого белья. Вновь целую в шею, слегка прикусывая сладкую кожу, прокладываю дорожку поцелуев к груди, стягиваю лямки бюстгальтера и тянусь к застежке.

- Не надо, – смотрит на меня своими красивыми, широко распахнутыми глазами.

- Надо. Не бойся, - снимаю с нее ненужный кусок ткани, кидаю куда-то в сторону. Смотрю на мою невероятно красивую девочку. – Ты знаешь насколько красива?

Ксюша прижимает к себе руки и пытается прикрыть грудь.

- Не стоит, - она глубоко дышит и вновь пытается прикрыть грудь руками, но я не позволяю ей, обхватываю запястья и закидываю руки себе на плечи. Обвожу маленькие розовые соски, наслаждаясь тем, как они твердеют, перекатываю их между пальцев, и Ксения непроизвольно подается ко мне, откидывает голову, прикрывая глаза. Продолжаю ласкать ее грудь. Хочу, чтобы ей было хорошо. Мне уже плевать на себя, хочу, чтоб она кончила и показала, как ей хорошо со мной.