– Ты моя единственная наследница и надежда провести упрощённый ритуал, чтобы выгадать время, – продолжил Валентин, – из-за отказа Летты клан и так начал слабеть, а она сама потеряла защиту Рода. Поэтому я и не смог прийти на помощь, когда… – вампир запнулся, и от жуткой догадки меня пробрал озноб.

Неужели, в гибели родителей виноват не несчастный случай?

– Валентин, ты знаешь, что произошло на самом деле? – я пыталась быть сильной, но голос всё равно предательски дрогнул. Сколько себя помню, верила, что сиротой меня сделали пожар и роковая случайность, и лишь сейчас тьма недомолвок начала рассеиваться, обнажая жуткую правду.

– Твоих родителей убили агенты Кровавого рассвета, – синие глаза Валентина потемнели от гнева, став практически чёрными, – это инкубы-мятежники, не признающие перемирие, которое Сыновья Ночи заключили с вампирами после поражения в войне Семи лун. Уже больше тысячи лет они тайно охотятся на наших с Алэйн магических наследников. До этого мне удавалось противостоять им, но отказ Летиции лишил меня большей части Силы и… – дух горестно вздохнул.

Я чувствовала его боль. Неподдельную, разрывающую душу на части, и насквозь пропитанную застарелой яростью. Он жаждал отмщения и… я готова была вступить на этот путь вместе с ним.

– Сорель… – прошептала едва слышно, но меня всё равно услышали.

– Мы с Моник подозревали, что его завербовал Кровавый рассвет, – кивнул Валентин, – императрица даже винила Сореля в смерти Гредхолла, только доказательств так и не нашли.

Вот же гад неуловимый!

– Я правильно понимаю, что он и на тебя нацелился? – в голосе вампира проскользнули рычащие нотки, а незаметные до этого клыки удлинились, став похожими на белоснежные иглы.

– Да, – вместо меня ответил мрачный как грозовая туча Рамон, – позже расскажу всё подробно. Давай закончим с твоими новостями.

– Ты прав, – вампир перевёл взгляд на меня, – Амира, тебе известно, из-за чего началась война между вампирами и инкубами?

– Слышала, что во всём виноват владыка Ночного клана, похитивший истинную пару князя вампиров. Но подробностей не знаю.

Война Семи лун вошла в историю как самая жуткая и жестокая резня всех времён. За семь месяцев Дети тумана и Сыновья Ночи практически уничтожили друг друга и, если бы не вмешался Себастьян Терига, тогдашний император, дело могло закончиться гибелью обоих рас.

Большинство хроник старательно обходили этот конфликт из-за его чудовищной жестокости, поэтому в МШИ его проходили вкратце, не углубляясь в детали.

– Подробностей тебе лучше и не знать, тёмное было время… Надеюсь, оно никогда не повторится, – на лицо Валентина набежала тень, – если вкратце, Диего Орвэль – владыка Сыновей ночи, действительно выкрал истинную вампирского князя. При попытке сбежать от инкубов девушка погибла и началась война Семи лун. Она продлилась ровно семь полнолуний, и в ходе сражений погибла треть всех вампиров и больше половины Сыновей ночи.

От услышанного в комнате воцарилась звенящая тишина и будто повеяло могильным холодом. Масштабы трагедии не укладывались в голове, но ещё больше ужасало, что кто-то мечтал повторить подобное…

– Переломный момент наступил, когда дети Тумана создали первые амулеты из Сумеречной рябины, полностью блокирующие гипнотический флёр инкубов и лишающие их способности регенерировать, – продолжил Валентин, – Сыновья ночи оказались на грани уничтожения, и чтобы остановить бессмысленную вражду инкубы сами убили Диего и принесли вампирам его голову, а после предложили заключить Вечный мир.

– Только во время сражений кланы настолько озлобились, что поначалу не хотели останавливаться, – добавил Дари, – и тогда вмешался Себастьян Терига. Император сумел загнать вампиров за один стол переговоров с инкубами, и скрепил договор своей магией.

– Я тоже выступал за мир, – с грустью произнёс Валентин, – если бы только знал…

– Среди инкубов много достойных магов, они не заслуживали полного уничтожения, – на помощь пришёл Рамон. – Ты всё сделал правильно, Валентин. Сейчас мятежники в меньшинстве и вне закона, сами Сыновья ночи презирают и ненавидят их…

– Но всё равно находятся те, кто тайно переходит на сторону Кровавого рассвета, – зло прошипел вампир. – Они как чумные крысы…

Терзания Валентина я понимала. Никто, имея сердце и честь, не смог бы взять на себя ответственность за уничтожение целой расы. Я бы тоже подписала мир, но из-за мятежников Вечный договор находится под угрозой и над кланами навис топор новой войны.

– Как предатели обходят клятву крови? – спросила, вспомнив подробности мирного соглашения. – Если не ошибаюсь, после смерти Диего Орвэля император заставил князя вампиров и нового владыку инкубов скрепить договор кровью, и их обещание должно распространяться на всех Детей Тумана и Сыновей Ночи.

– Позже в клятве обнаружилось несколько лазеек, – вздохнул Валентин, – на полукровок и несовершеннолетних магов она действует слабее, поэтому адепты Кровавого рассвета в основном набирают нечистокровных инкубов или вербуют новых агентов ещё детьми, а после запечатывают их клятву с помощью специального ритуала.