— Что стряслось, дед?

— Да я хотел за телегой идти! Ребятишек-то кормить нужно, а там зерно! А меня солдаты с хутора не выпускают!

— Ну, это мы сейчас разрулим! — пообещал я, краем глаза увидев, что Альбиков направился в мою сторону. — Вот сержант идет, у него и спросим!

— Что вы хотите спросить? — поинтересовался Хуршед.

— Товарищ Пасько хотел пойти за оставленной в лесу телегой с продовольствием, а ваши бойцы его не выпускают.

— Товарищ Пасько! Пожалуйста, подождите! Решение по вашему вопросу будет принято в самое ближайшее время! — официальным тоном обратился к старику Альбиков. — А ты, Игорь, следуй за мной! Старшина зовет!

Я пожал плечами и последовал за сержантом. Когда я пришел на задний двор, Петров уже разложил вокруг себя несколько карт и внимательно изучал нанесенную на них обстановку. Рядом стояли Валуев и немецкий фельдфебель. Причем стоять на простреленной ноге гансу было явно невмоготу — он болезненно кривился, но, сука такая, держал марку — старался сохранять строевую стойку. Чтобы с ходу сбить фашиста с этого настроения (того и гляди начнет китель на груди рвать — стреляйте, гады, ничего вам не скажу!), я, проходя мимо, с разворота врезал Шарбейтеру по печени. Результат не замедлил себя ждать — фельдфебель сложился, как перочинный нож, и рухнул на землю. Тогда я еще пару раз добавил с ноги, стараясь попасть по почкам. Петров и Валуев смотрели на неожиданную расправу в полном обалдении.

— Это за раздавленных танками ребятишек! — словно в оправдание, сказал я. — Эта тварь из той же дивизии, танкисты которой убили несколько сотен женщин и детей.

— Ну да… — невпопад ответил старшина и выразительно посмотрел на Валуева и Альбикова. Мол, я же вам говорил — странный парень этот Игорь! Валуев пожал плечами, а Хуршед, казалось, никак не отреагировал. — Надеюсь, ты его не до смерти? Нам его еще о многом расспросить нужно!

— Нет, жить будет! — заверил я. — Но крайне болезненно и недолго!

При этих словах Валуев коротко рассмеялся. Единственный из всех присутствующих! Чувствую, не один я здесь такой отморозок…

— Я тебя чего позвал… — сказал Петров и на секунду задумался. — Ты просил помочь — вывести раненых детей к своим. Вот мы тут обстановку и прикидываем… Если судить по немецким картам — мы в неглубоком тылу одиннадцатой танковой дивизии. Причем тыла как такового здесь нет — службы снабжения в пятидесяти километрах западнее. Севернее и южнее — вообще никого! Ни немцев, ни наших. Если пройти в том направлении километров пятьдесят, то мы гарантированно выйдем из зоны, контролируемой гитлеровцами. Беда в том, что на севере и юге — болота. Понятно, что не сплошняком, но… Дорог через них нет.

— Так ведь нам не просто «куда-то» нужно! Нам в больницу нужно! — сказал я. — В хорошую больницу! Значит, двигаться надо в сторону ближайшего областного центра. Какой ближе?

Петров посмотрел на карту.

— Пожалуй… Ровно! Только придется небольшой крюк сделать — напрямик туда не проехать.

— Хорошо! — покладисто кивнул я. — Сколько бойцов вы можете выделить для сопровождения?

Старшина тяжело вздохнул и по очереди посмотрел на подчиненных. Те безмолвствовали. Петров снова вздохнул и твердо ответил:

— Половину!

— Думаю, этого должно хватить! — Я не стал наглеть и требовать большего. — Двоих за баранку бронетранспортеров, двоих на пулеметы. А третий бэтээр я беру на себя. В общем, годится! Так… я пойду?

— Куда? — удивился Петров.

— Людей к транспортировке готовить! Вы ведь сказали, что немцев вокруг практически нет. Значит, можно выдвигаться прямо сейчас! — Я мельком глянул на запястье старшины: — На часах начало второго, целый день впереди, жаль время терять!

— Эй!.. — даже, как мне показалось, немного растерялся Петров. — Ты погоди!

— А чего ждать-то? — наивно округляю глаза.

В этот момент рассмеялся Альбиков. Вот ведь черт узбекский — почуял, что я дурака валяю. Понял это и Петров.

— Ну, хорошо… А что ты предлагаешь? — спросил секретный лейтенант.

— Пока не знаю… — я потер подбородок. — Надо подумать. Ехать ночью — заплутаем, часть людей потеряем. Всех на броню не посадишь, и «пехота» просто отстанет. Ехать днем — можем нарваться. Вы сказали, что немцев здесь нет… Почти нет. И при этом мы за прошедшие дни несколько раз на них натыкались! Или они натыкались на нас. Нет… я больше не хочу рисковать детьми! Давайте найдем другой способ эвакуации!

— Хм… Другой способ… — невесело усмехнулся Петров. — Если только самолет вызвать…

— Я согласен и на пяток полуторок! Хотя самолет… гораздо безопасней! Вы-то сами как собираетесь выбираться?

— Каком кверху! — мрачно вставил Валуев. — Связи нет, а…

— Сержант! — резко окликнул старшина увлекшегося подчиненного.

— А если пробиться к своим небольшой группой? Три-четыре человека? И, действительно, вызвать самолет? — предложил я. — Неужели откажут вывезти раненых детей?

Гэбэшники переглянулись.