— Я не ожидала, что предать могут сразу все близкие люди. Тем более родная мать.

Я вздыхаю. Воспоминания так и лезут в память. Но я старательно отгоняю их прочь. Нельзя впадать в уныние.

— Смотри, идет сюда с бутылкой и бокалами. Мне, наверное, придется вас покинуть. Крис, не сердись. Но может вам правда стоит поговорить? И ты уже окончательно все отпустишь?

— Возможно, ты права.

Олег заходит в беседку. Ставит бутылку и бокалы. Наливает вино. Лена берет бокал, что-то говорит веселое и уходит.

— Наконец, мы одни, — произносит он.

Я сижу и не смотрю на него. Медленно поворачиваю за ножку бокал. Вино в сумерках становится совсем темным.

— Олег, мы давно расстались. У каждого из нас своя жизнь. Никаких претензий, вопросов, недосказанности у нас друг к другу нет.

— Есть. Ты же уверена в том, что во всем виноват я.

— У меня есть варианты? — хмыкаю я.

— Пойми, — он вскакивает с деревянной скамейки, — я не мог пойти против твоей матери и своих родителей. Ты же прекрасно знаешь, что она у тебя авторитарна.

— А я как раз готова была пойти. И готова была даже уехать. Но уехал ты.

— Они не оставили мне выбора.

— Мы ведь любили друг друга.

— Твоя мать считала, что я тебе не пара. И никогда не смогу обеспечить тот уровень, к которому она стремилась. Она мне так и заявила в тот вечер.

— Знаешь Олег, — устало произношу я, — я могла бы понять, если б они тебя запугали, угрожали, но нет. Тебе просто дали денег. И ты взял. Даже не сопротивлялся. Просто взял. И ты все еще хочешь выяснять какие-то отношения? — чувствую, как начинает щипать в глазах. Только этого не хватает. Хорошо темно. Я делаю поспешный глоток вина.

— Я хочу, чтобы ты меня простила. Я был молодой и глупый. Да я струсил. Я подлец и негодяй. Понимаю, что простить такое трудно. Но мне кажется, что нам двоим станет легче жить. Правда. Кристина, я любил тебя. Я тебе никогда не врал. Но на тот момент, я решил, что может твоя мать и права.

— Ты должен был поговорить со мной…

Он садится рядом со мной. Берет мою руку и подносит к губам.

— Надеюсь, что когда-нибудь ты простишь меня.

— Вы с Витей очень похожи, — слезы уже застилают глаза. Я делаю еще один глоток. Глубоко вдыхаю. — Сколько? — наконец выдавливаю из себя фразу. Этот вопрос мучил меня все эти годы.

— Крис, пожалуйста, не надо.

— Сколько? — уже жестче спрашиваю я.

— Полмиллиона.

— Значит, так ты меня оценил.

— Не я. Твоя мать кинула эти пачки денег передо мной и сказал: «Они твои. Если бросишь мою дочь и никогда не появишься в ее жизни». Плюсом обещала портить мне всю жизнь.

— Откуда у нее такие деньги?

— Мои родители помогли. Об этом я узнал позже.

Я выбегаю из беседки. Прячусь за деревом вдали от дома и начинаю рыдать. Жадно хватаю воздух, потому что у меня чуть ли не истерика.

Вскоре ко мне подходит Лена и успокаивает.

— Пойдем в дом. Там сейчас будет тихо. Все идут веселиться на улицу.

Мы идем в дом. Я всхлипываю. Чувствую, как мне тяжело и одновременно становится легче. Все-таки этот разговор действительно был нужен.

Теперь прошлое окончательно можно отпустить. Прощай, Олег.

Теперь можно отпустить и настоящее. Прощай, Виктор.

Теперь я точно знаю, что никакого прощения Вите не будет. Но и зла держать на него я тоже не буду. Не хочу портить собственные нервы.

Изменил мне? Окей.

Хорошо с другой? Окей.

Теперь и мне будет хорошо.

Мы еще какое-то время беседуем с Леной. Появляться на публике у меня нет никакого желания. Ехать домой тоже.

Мы берем бутылку вина и располагаемся на диване. Теперь я с легкостью вспоминаю многие события из школьной жизни. Словно открылись все запертые двери. И поток сдерживающей негативной энергии покинул меня. Как же хорошо.

Мы смеемся.

Может, надо было это сделать раньше? И тогда возможно не было бы брака с Виктором. И не только брака. Его самого бы не было рядом.

Наше веселье прерывает сообщение от Фиалки.

Я как чувствовала, что с моей дочерью обязательно что-нибудь приключится. Вот что за человек?

Просто производитель проблем.

Мне приходится меня свои планы, и ехать к ней. Вправлять мозги.

Опять.

Снова. Ну сколько можно объяснять элементарные вещи!

Такое ощущение, что мое воспитание как-то пошло мимо нее.

По дороге к ней звонит Саша. Он сообщает, что все готово. И можно в любой момент приступать к "операции".

Обещаю перезвонить ему после визита к дочери.

Она встречает меня заспанная и растрёпанная.

— Кристина, ты видела себя в зеркало? — негодую я.