— Ты не спрашивала. Удалось. Нашли у жителя из жилого дома напротив частную камеру, снимающую улицу. С нее крыльца не видно, но были кадру, как твой бывший муж, поддерживая тебя, дотащил до машины. Своей у него нет, и это было не такси. На кадрах ты или без сознания или в очень плохом полубессознательном состоянии. Дополнительный анализ крови показал повышенное содержание хлороформа в крови, но это ни о чем не говорит, потому что повышение незначительное. Я предполагаю, что тебя “подготавливали”. Константин возможно, принес на встречу цветы, обработанные хлороформом, и ты, пока была в кабинете, могла ими надышаться, но в кабинете ты была не одна, но сознание потеряла только ты, и уже на улице, так что тут либо что-то другое, либо сошлись несколько факторов — твой женский организм оказался более чувствительным на этот запах, возможно добавился стресс и нервы от встречи… я не знаю. У твоего адвоката брали анализ, который тоже показал незначительное повышение и наличие хлороформа.

— А цветы нельзя проверить?

— Нет. Ты их с собой не брала и их выбросил в помойку адвокат твоего бывшего. По удивительному стечению обстоятельств, мусор из бака приехал забрать мусоровоз уже спустя несколько минут. Цветы не представляется найти возможным. Помещение, где проходила встреча, проветрили и провели влажную уборку в этой же день. Я пока, к сожалению, занят, но позже собираюсь слетать пообщаться с Константином. Его местоположение известно. Я все узнаю, обещаю.

— Может, не стоит никуда летать? Еще будут проблемы с местной полицией, если вы, гхм, подеретесь.

— Подеремся? — хмыкнул Суворов. — Это вряд ли, но проблемы с законом у меня и правда могут возникнуть после этой встречи.

— Тогда не надо никуда летать. У меня еще вопрос. Анализ крови больше ничего интересного не показал?

— Нет, а что ты имеешь в виду?

— Да ничего, просто спросила. Больше никакой информации?

— Тебя никто не… обидел. Ничьих следов биоматериала не нашли.

— А вот это очень большое облегчение. Даже не представляешь насколько. То есть точно, ни Костя, ни кто-либо еще меня в этот день не…

— Да, точно.

Изнутри начали прорываться рыдания. Но это не горе, это счастье.

— Ладно, спасибо, пока.

Сбросила вызов, пока не разревелась прямо Ренату на ухо.

В последующие дни как обычно хожу на работу, все по привычному графику, только начальник стал на меня периодически ругаться, что витаю в облаках. А я не витаю, я очень серьезно все обдумываю и планирую. Рано или поздно придется сказать Ренату, хотя бы просто потому, что он мой начальник и мне в дальнейшем надо будет оформлять декретный отпуск и искать замену.

В общем, я все понимаю, иногда даже делаю попытки что-то сказать Суворову, но как смотрю на него, такого строгого, официального, и вся решимость быстро испаряется. Он в любом случаем может не поверить, что дети от него, начнутся придирки, выяснения, может быть даже угрозы. Или скажет, что я специально что-то делала, чтобы от него забеременеть. Так что хожу вокруг да около, теперь не Ренат, а я, бросаю на начальника долгие изучающие взгляды.

Дошло уже до того, что стала выбирать и носить одежду, прикрывающую объемы талии, но все равно ничего не говорю Ренату, а он и не замечает. Жанна уже начала на меня поглядывать подозрительно, но молчит, а Саша в шутливой форме заявляет, что я, наконец, начала обретать формы, а то как тростинка ходила.

В один из дней в приемной появился родственник Рената.

— Доброе утро, Богдан Альбертович, — радостно произношу я. — Проходите, Ренат Георгиевич вас уже ждет.

Я знаю, что что шеф с родственником какой-то проект общий решили запустить, так что сегодня Богдан Альбертович появился в качестве будущего бизнес-партнера.

— Доброе утро, Аня, — улыбнулся мне Богдан и окинул внимательным взглядом. — Ренат тебя что, прячет? В фитнес-клубе мы с ним пересекаемся, но тебя там не бывает.

— Ну что вы, Богдан Альбертович.

Провожаю второго Суворова в кабинет шефа, а сама приступаю к готовке напитков для гостей.

Когда медленно захожу в кабинет, аккуратно держа поднос, уставленный чашками и прочими радостями, произошло нечто странное.

— Ренат, — подскакивая со своего места, осуждающе взрыкнул Богдан, решительно и быстро пошел ко мне. — Ты совсем что ли? Тяжести Аню заставлять поднимать.

Богдан Альбертович, не слушая моих возражений, отнял не такой уж и тяжелый поднос, и сам понес его к столу. Семеню за ним, чтобы самой хотя бы выставить чашки с чайником на стол и забрать поднос.

И с каким же огромным недоумением смотрит Ренат на кузена.

— Богдан, почему тебя так волнует, что моя помощница носит тяжелое? — слово “моя” Ренат специально у очень сильно выделил голосом.