— А что тебя так удивляет? Ты так изумился, словно это невозможно в принципе.

— Но ведь не было никаких предпосылок.

Ренат перестал целовать скатился с меня и лег рядом, заложив руки за голову. Мой телефон дает мало света, но я прямо ощущаю, что генеральный улыбается и получает какое-то извращенное наслаждение, подслушивая разговор. Ладно повеселю его еще.

— Как это не было? Я на хорошем счету, не конфликтная, исполнительная, образование высшее…

— Красивая, — тихо подсказывает Ренат.

— Кра… в общем, чем не кандидат на повышение? У нас руководство меняется, коллектив перетасовывается.

— Я думал, в вашем тихом болоте все за в свои места вгрызлись, и повышение тебя ждет разве что когда Софья Петровна твоя пойдет на пенсию. Она что, все-таки собралась?

— Нет, меня вообще из нашего здания переводят. Буду в центральном офисе теперь работать. Знаешь, где парк и там еще много офисов? Так вот в самом высоком здании теперь работаю.

Теперь я живо представлю, как где-то в Турции Костя кусает локти. Работать где-нибудь в центре его давняя мечта, но его, как и меня держат на его работе в филиалах, и еще в командировки стараются подальше куда заслать. Турция — первая удачная в плане местоположения.

— Поздравляю, — сухо и без какой-то засетной радости произносит муж.

— Угу, спасибо. А у тебя как успехи на поприще повышения? Ты достаточно “отработал”? — честно, не могу скрыть яд в голосе. Обида не зажила. — Хорошо старался на благо семьи? Когда переводят, начальница сообщила? Или она не настолько впечатлена твоей работой?

— Зачем ты так? Я же говорил, что это случилось по глупости, перебрал.

— Угу, а потом рассуждал, как это можно использовать в свою пользу.

— Ты мне теперь всю жизнь это будешь вспоминать?

— Какой оптимист, — хмыкает Ренат. — Всю жизнь, ага. Обойдется.

— Не буду. Я хочу спать. Пока.

— Подож…

Сбрасываю вызов и для верности отключаю телефон.

— Почему ты сразу не сбросила вызов? Могла бы сказать о разводе прямо сейчас? Передумала? — интересуется генеральный.

— Не передумала. И завтра тоже не буду звонить сообщать, о том, что подала на развод. Мне нужно время, чтобы подготовиться. Найти жилье, спокойно перевезти вещи. А то еще приедет раньше времени, разборки будет устраивать. Не хочу. Скорее всего придется еще и кредит брать.

Вот тут я всерьез задумалась. Моя зарплата стала значительно больше. Почему бы не влезть в ипотеку? Мне одной много не надо. Но это уже после развода. Пока только вариант съема возможен, и вот на него тоже придется кредит брать, иначе пока никак если съезжать до приезда Кости. Вот квартиру на самом деле тоже жалко будет покидать, столько души в нее вложила, когда свое идеальное семейное гнездышко вила. Далеко не сразу все купили. Поначалу с Костей жили почти в голых стенах и спали на матрасе, но счастливы тогда мы были, кажется, гораздо больше, чем сейчас.

По щеке покатилась слеза. Сердито ее стираю. Часто так плачу в последнее время.

Ой. Ренат неожиданно притянул к себе и крепко обнял. Поцеловал в макушку.

— Все будет хорошо. Завтра премию новогоднюю тебе выпишу.

— Не надо. Я не хочу пользоваться твоим… расположением. Это мои проблемы, и я буду решать их сама.

— Зайка, ты им не пользуешься, я даю только то, что сам считаю нужным. И могу потом за это спросить, но давая, всегда предупрежу, что именно потом могу за это взять. Спи. Не буду к тебе сегодня приставать.

Ренат сдвинул меня так, что голова моя теперь покоится на его мерно вздымающейся мощной груди, еще и так приятно по волосам гладит, что начинаю ощущать себя кошкой. Сейчас замурлыкаю.

Утром просыпаюсь совсем не от привычного звонка будильника.

— Аннушка, просыпаясь. Нам пора собираться.

Лениво, в потемках, открываю один глаз. Надо мной нависает огромный мужчина.

Да не, ну бред какой-то. Точнее сон. Глаз закрываю обратно и переворачиваюсь на другой бок. Приснится же такое.

— Аня.

Игнорирую.

— Вставай, лапушка.

Вот наверняка сон. Сильнее зажмуриваюсь.

— Ладно, спи пока.

Кровать затрещала, и потом все стихло. Я вроде и сплю, а вроде и нет.

Постепенно начинаю осознавать реальность, и понимаю, кто сейчас был в моей постели.

Резко села и схватилась руками за голову. Ой, как боли-ит. Коллекционные напитки тоже весьма опасны, но в этот раз я, кажется, все помню, хотя лучше бы не помнила. Стыдобища.

Зевая, встаю, выхожу в коридор и спотыкаюсь о пакеты. Я же вчера подаренную одежду так и не разобрала. Хотя тут столько всего, что и в шкаф-то не поместится.

В ванной умылась ледяной водой, стало чуть лучше.

Посмотрела на себя в зеркало, помяла щеки. Обычное помятое сонное лицо. Чем оно привлекло генерального. Вчера Ренат даже упомянул, что я красивая.