Вечер прошел в ленивой неге. После бани, которую организовал Ренат, тело прямо воспарило и неудержимо начало клонить в сон. Засыпать в большой мягкой постели, твердых мужских объятиях и с пушистым урчащим комком на груди, оказалось отдельным видом удовольствия. Правда, как бы хорошо не было, все равно ощущаю себя не в своей тарелке. Слишком стремительные и кардинальные изменения, чужой дом, малознакомый еще мужчина, к которому надо привыкнуть. Пока еще не знаю, чего ждать от Рената, стоит ли ему доверять, но поворачивать назад уже поздно. Как долго буду Ренату интересна? Формат отношений он предложил временный, легкий, пока его не напрягаю. Может, и правда стоит на курсы массажа записаться? Сейчас начальник мой островок спасения и спокойствия в бушующем море перемен. Не хочется его терять так уж быстро. Хотя бы сначала пережить развод, войти в спокойное русло… главное, только не болото.

Утром, шеф опять сам готовит и кормит нас завтраком. Мои робкие попытки поучаствовать отмел. Мне неловко, потому что в голове засел стереотип о том, что готовить должна женщина, но та-ак приятно.

На работу приезжаем вовремя. Жанна и Саша уже на месте, и как только генеральный зашел в кабинет, оказались рядом. Смотрят выжидающе и многозначительно.

— Что?

— Признавайся уже, все свои, — требует Жанна.

— В чем?

— Спишь с генеральным? — в лоб спрашивает Саша. — Вместе приехали. Он довольный до невозможности. Вчера, да и сегодня такой. На тебя по хозяйски смотрит.

Чувствую, как жар заливает лицо. Ну зачем об этом так спрашивать?

— Да у нее ответ на лице написан, — хмыкает в ответ Жанна. — Можешь даже не пытаться отрицать. Да и сразу понятно было, к чему все дело идет.

— Это только ваши домыслы и на подобные столь личные вопросы я не отвечаю, — краснея еще сильнее, говорю я. Я, конечно, обсуждала свою личную жизнь и измену мужа, но это работы никак не касалось, да и проработала не один год в том коллективе, обстановка была почти семейной. Ну и мне просто необходимо было выплеснуть хоть кому-то сидящее во мне горе. Сейчас же горя никакого нет, а неприятности возможны — зависть, злословие. А я ведь просила Рената дать мне возможность задержаться или выйти из машины пораньше. Не-а, не дал, сцапал и привел вместе с собой. Он, кажется, ничего скрывать не собирается. Понятно, что слухи и так ходили, но это уже прямое подтверждение.

Жанна с сочувствием на меня посмотрела и покачала головой.

— Я, конечно, тебя поздравляю. Понимаю, что ты сейчас в процессе развода, и вариант утешения с генеральным весьма хорош. Но, боюсь, что вместо утешения, только еще больше нервов тебе сделает. Знаешь, почему?

— М-м?

— Красивый мужик, при деньгах, должности, не женат. На него постоянно будут вешаться и соблазнять. Плюс то, что он в разводе и, как говорят, ребенком не интересуется, тоже не в его пользу говорит. То что до сих пор снова не женился — значит к семье не стремиться.

Словно в подтверждение слов Жанны, в приемную зашла одна из новых сотрудниц. Слишком нарядная и ярко накрашенная для обычного рабочего дня. Подойдя, томным голосом, спросила, на месте ли начальник, и обозначила, что ее прислали со срочными документами на подпись, которые занести должна именно она с устными объяснениями по сделанным правкам. Получив дозволение войти, расправила плечи, в глазах загорелся хищный огонек, в кабинет вошла походкой от бедра.

Не успела Жанна произнести что-то вроде: “А я же говорила”, как дверь приемной вновь открылась и к нам заглянула еще одна ну очень нарядная и расфуфыренная дама, неуверенно застыв в проходе, но этой даме я улыбнулась радостно и приветливо.

— Привет, Наташ, заходи.

Ната сейчас напоминает мне лису. Хитро блестя глазами, идет, все с любопытством оглядывая.

— Ну, чума! Красиво как! Я до конца и не понимала, как ты высоко забралась, пока тут не оказалась, — говорит Наташа с восторгом, игнорируя Жанну и Сашу.

— Наташ, это мои коллеги, Жанна, Александр, — представляю и Нату как бывшую непосредственную коллегу.

— Ого, а я думала, на такие места только молоденьких берут, начальство радовать, — хихикая, комментирует Наташа. Я краснею. Хочется хлопнуть себя по лицу. Наташа как всегда, что на уме, то и на языке, поэтому считается скандальной особой, но мы в своем кругу и кабинете к этой ее особенности привыкли и не замечаем. Она не из желания кому-то насолить ляпает, просто сама по себе такая. — О, Саш, а это ты что ль? Ты ж курьер! Ни хо-хо себе карьерный взлет! Это за какие такие заслуги, а? Я может тоже так хочу. Научишь?

— Дорогая, то что я умею, ты в жизни не освоишь, — холодно хмыкает Саша.

— Пресмыкаться, что ль?

Тяжко вздохнула.

— Извините ее, — говорю я коллегам. — Она когда волнуется, всякую чушь несет. Сегодня у нее собеседования тут назначены.

— Да-а, с таким длинным языком на хорошее место можно не рассчитывать, — хмыкает Жанна, судя по ее взгляду, Наташе в ее любимицах никогда не будет.

— Ну кто ж знает, может, у нее все-таки есть какие-то ценные таланты. Тот же длинный язык, только в буквальном смысле, — ядовито улыбается Саша.

— Ой-ой, а ты, видимо, точно спец по длинным языкам, — Ната сегодня в ударе. — Одно непонятно, зачем такой подлизала генеральному? Он же с виду крутой самодостаточный мужик, зачем ему подпевалы?

— Я отойду ненадолго, — говорю Жанне, кидая на нее и Сашу извиняющийся взгляд, и ухожу, с силой сцапав Наташу за локоть. Вывожу ее из приемной.

— Что на тебя нашло? Зачем ты моим коллегам грубишь? — спрашиваю в коридоре у Наташи.