Поэтому сидевший за барной стойкой арендованного в честь дня рождения босса ресторана Дима был определенно "готов". Так же, как и сидевший рядом Эдаурд. Впрочем, Эдуард был "готов" даже больше. Потому что, отбросив свою обычную сдержанность вместе с галстуком, жаловался Димке на жену.

— Блин, я уже не знаю, что делать, — простонал Эдик, перекатывая между ладонями стакан с каким-то неимоверно вонючим и дорогим торфяным виски. Дегустировать под занавес празднества всякую дорогущую алкогольную экзотику, наутро отпиваться зеленым чаем и спорить, кому хуже — это тоже была одна из традиций. — Лучшая частная клиника города. Оборудование всякое современное. Я им под это дело какой-то хитрожопый аппарат УЗИ купил. Врачи прыгают вокруг нее только что не с бубнами. А ей там, видите ли, некомфортно! У нее, понимаешь, контакта нет с врачом! Ей рожать через неделю, а она мне заявляет, что в «Юнону» больше не пойдет!

— Куда не пойдет? — Димка соображал уже весьма туго.

— «Юнона плюс». Клиника так называется

— Юнона плюс кто?

— Хорош прикалываться. Вот скажи, что мне с ней делать? — вопрос, был, конечно, риторическим. Эдуарду в здравом уме в голову не пришло бы спрашивать у красавчика и убежденного холостяка Димы Тихомирова практического совета, как образумить непослушную беременную жену. Ну, так то в здравом.

Димка, лениво крутившийся до этого на барном табурете, замер. Мысль, пришедшая в голову, показалось ему смелой, неожиданной, да что там, просто гениальной! У него даже в голове прояснилось. Он повернулся к понурившемуся Державину и сказал:

— А ты знаешь, у меня, кажется, есть решение твоей проблемы.

Эдик усмехнулся:

— Парень, ты офигенный юрист, и я совершенно уверен, что у тебя есть решение для любой из моих проблем, — он поднял голову и посмотрел на Димку грустным и измученным взглядом. — Но здесь ты бессилен.

— Нет, правда, — Димка физически чувствовал, как трезвеет. — Я знаю одного отличного доктора.

Эдуард расхохотался.

— Тихомиров, если ты трахнул какую-то студентку из мединститута, это еще не дает тебе права говорить, что ты знаешь хорошего доктора.

Дима даже не обиделся.

— Это действительно хороший доктор. И я ее не трахал, — вздохнул и с сожалением добавил: — Даже не целовал.

— М-м-м, это характеризует ее с самой лучшей стороны, — Эдуард перестал смеяться. — Ну, давай, выкладывай.

— Да так, случайно пересеклись — у знакомого жена у нее рожала, — соврал Димка. — Работает в обычном роддоме. О ее одержимости работой там легенды ходят. Профессионал высочайшего уровня. На беременных оказывает магическое воздействие — я сам видел. Смотрят ей в рот, слушаются беспрекословно и молчат в тряпочку. Хочешь, сам справки наведи.

— Может, и наведу. А «молчат в тряпочку» — это хорошо, — мечтательно сказал Эдик. Потянулся до хруста в плечах и вынес вердикт: — Ладно, давай телефон, хуже не будет.

___________

Сидя в ординаторской, Даша Медведева занималась своим самым нелюбимым делом — заполняла истории болезни. Впрочем, нелюбовь — нелюбовью, а делала она это качественно, скрупулезно и педантично, собственно, как и все, что касалось работы. Сложности добавлял тот факт, что в голове Даша пыталась параллельно переводить то, что пишет, на немецкий язык. В последнее время в поле зрения Дарьи попалась пара интересных работ на немецком языке, которые не были пока переведены на русский. А немецкий давался ей с большим трудом, за исключением ругательств — те запомнились сразу и намертво. Их-то и бормотала под нос, сражаясь с заковыристой немецкой грамматикой. И именно поэтому, отвечая на звонок на сотовый, вместо «Алло?» или «Слушаю» ляпнула «Guten Tag!». По ответной тишине поняла, что сказала что-то не то и исправилась: «Алло?»

— Здравствуйте! — женщина явно пыталась замаскировать удивление в голосе. — Могу я слышать доктора Медведеву?

— Это я.

— Еще раз здравствуйте. Меня зовут Державина Дина. Мне посоветовал обратиться к вам Дмитрий Тихомиров.

— Не знаю такого, — тут Даша не покривила душой. Не то чтобы она забыла высоченного широкоплечего красавца с тяжелым взглядом. Но очень хотела это сделать. А до поры до времени просто задвинула воспоминания о нем на самое дно памяти. И поэтому не соотнесла названную ее собеседницей фамилию с кареглазым мачо, которого она так стремилась выкинуть из головы. Да и пара недель, прошедшая после их последней встречи, выдалась весьма напряженной. Впрочем, по-другому у нее редко получалось.

— Да? — удивилась собеседница. — А мне он вас рекомендовал как очень хорошего доктора.

— Тут он совершенно прав, — чем-чем, а ложной скромностью Дарья не грешила. — А в чем, собственно, дело?