– Интересные у тебя дела.

– Катя…

– Алия, значит.

– Сестра Рамиля.

– И часто у тебя такие деловые встречи? – выпаливает. – Уезжал ты тоже по делам. Да? А там чья сестра была?

Резко замолкает. Губу закусывает. По глазам вижу, что жалеет. Слишком много выдала на эмоциях. А назад не отмотать. Я все видел.

– Прекращай, – говорю, и еще крепче к себе притягиваю. – Не было там ничьей сестры. Только до черта работы.

Молчит. Будто зависает. И… прямо чувствую, как злится на саму себя за такое бурное проявление чувств.

А потом до меня другое доходит.

Она знает, что я уезжал. И документы привезла. Лично. Пусть и конфиденциальные. Не важно. Нашла бы с кем отправить. Если бы хотела. Если бы собиралась именно таким образом поступить.

Но нет. Приехала сама.

– Демьян, – выдает – Ты, пожалуйста, возвращайся в свой кабинет. К… девушке. А мне совсем не стоило столько всего тебе говорить. Сама не понимаю, что на меня нашло. И вообще, не надо было мешать. Важный момент. Видно же.

– Не помешала ты, – отвечаю. – И не можешь помешать. Не было ничего. Важного. Да никакого не было. Каримова посадили. Теперь моя задача присмотреть за его сестрой. Девчонка вся на нервах.

Катя застывает. Теперь совсем иначе. Смотрит на меня.

– Посадили?

Блядь.

Тут до меня доходит, как именно это сейчас звучит.

Моего близкого друга сажают. Еще и после того, как мы куда-то ездили вместе. Хотя деталей Катя не знает, но ей достаточно и одной “посадки”.

– Я не знаю, куда он влез, – говорю. – Разберусь.

– Не знаешь? – роняет.

И ее брови тут же приподнимаются.

Не верит мне.

И в глазах у нее теперь такое отражается, что понимаю, лучше бы я гулял, с девками развлекался. А так – будто повтор намечается.

– Катя, – говорю. – К этим делам Рамиля я никакого отношения не имею. Он сам занимался.

– Ясно, – кивает. – А к каким имеешь?

Даже рот открыть не дает.

– Хотя нет, – бросает в момент. – Не надо отвечать. Не хочу знать. Все. Хватит. Да пусти же ты меня.

Выпутывается из моих рук. Вид у нее такой, что сам отпускаю. Понимаю, иначе нельзя. Сука. Рамиль. Нашел момент. Не сиделось ему спокойно.

Ну теперь “насидится”.

Воронцов ему это обеспечит.

– Ты зачем документы привезла? – спрашиваю.

Пробую ее переключить. Вернуть на ту волну, которая мне нужна.

– Там такая информация, – бросает, поведя головой в сторону, и мимо меня смотрит, в пустоту. – Не для посторонних.

– Могла через кого-то передать.

– Могла, – роняет рассеянно, а потом будто и не здесь оказывается, заметно, как ее накрывает.

Мысли о другом.

Чую, куда все идет. И это мне совсем не нравится. Только отвлечь Катю больше не получается.

– Кто тебе их отправил? – спрашиваю.

– Что? – наконец, смотрит на меня, а после невесело улыбается и качает головой. – Все, отойди.

– Катя…

– Заговорить меня не получится.

– А я…

– А ты бы лучше подумал, как снова за решетку не загреметь.

– Не переживай. Я туда не собираюсь, – язвительно.

– Да? – протягивает. – Ну уверена, твой дружок тоже так думал. Вы же оба такие.

Рукой взмахивает. Неопределенно.

– Одинаковые! – выпаливает.

Отмахивается от меня. Проходит мимо.

– Постой.

Пробую ее задержать. Но знаю, передавить нельзя. Она и так сегодня на многое пошла.

– Больше в тюрьму не сяду, – громко чеканю.

Судорожно выдыхает.

Ее губы болезненно дергаются.

– Нет, Демьян, ты не можешь знать. Смотри, что творится.

37

– Да что творится? – спрашиваю.

Она молчит. Только головой качает, пытается мимо пройти, а я преграждаю дорогу. Останавливаюсь перед дверью.

– Ничего не творится, – говорю твердо. – Рамиль сам в дерьмо влез. А мои личные дела под контролем.

– Под контролем?

– Да.

Судорожно выдыхает. Глаза прикрывает.

– Забыл, – выдает вдруг.

– Что?

Прямо вся вскидывается. Резко. Взглядом аж врезает.