— Конечно, недоразумение. - миссис Моррисон откинулась на спинку дивана. -Наконец-то твоя неуклюжесть пришлась нам на руку. Все разбитые сервизы оплачены стократ.

Кэтрин не нашлась, что ответить. Похоже, все было решено за нее. Если мать вцепилась в представившуюся возможность, отговорить её не смог бы никто.

Катрин оставалось только молиться, чтобы противоположная сторона смогла уберечь её от нежеланного брака, убедив мать.

Карета выехала за пределы города, плавно покачиваясь. Кэтрин смотрела в окно на стремительно меняющуюся погоду. От солнечного неба, раскинувшегося над столицей, она двигалась навстречу грозовым тучам, застилавшим плотным покрывалом небосвод на её пути. У нее не было с собой денег не было еды и воды.

Все её вещи остались в арендованных комнатах. Она не знала, куда едет и как долго будет в дороге. Не было даже минуты, чтобы проститься с матерью и сестрой.

Последние слова маркиза бились в голове набатом. Он выместил свою злобу на ней, отослав подальше. Но даже при жизни, проведенной в сельской глуши, она знала, что леди не ссылают подобным образом. Это не только попытка удалить её от всех, но и показательная казнь. Леди, отосланная без гроша неизвестно куда.

Она все же проглотила ком в голе и сцепила трясущиеся руки в замок. Она не должна терять голову и поддаваться истерике, только не сейчас.

Кэтрин несколько раз проваливалась в беспокойный сон, но вскоре тело начало ныть от неудобной позы и постоянной тряски. Когда карета замедлила ход, а вскоре остановилась, она вышла из экипажа, ощущая тянущую боль в ногах. Никто не подал ей руки, а возница о чем-то договаривался с вышедшим из постоялого двора человеком. Кэтрин переступила с ноги на ногу, желая, как можно скорее оказаться в комнате и воспользоваться удобствами. Естественная потребность в еде и отдыхе вытеснила переживания на второй план.

Кэтрин проводили наверх в маленькую комнату под чердаком, в которой даже не было стола, только узкая кровать с жестким матрасом. Ей отчетливо давали понять, как именно будет жить леди Синклер. Молоденькая девушка, казавшаяся ее ровесницей, держала почти догоревшую свечу в руках и уже собиралась уйти, когда Кэтрин остановила её.

— Постойте! - окликнула она служанку.

— да, мисс?

— Принесите бумагу и перо с чернилами.

— Слугам велено не разговаривать с Вами и не давать ничего, кроме еды и питья. - покачала головой молоденькая служанка и снова повернулась, чтобы уйти.

— Пожалуйста. - взмолилась Кэтрин, не зная, как убедить девушку. - Меня выдали замуж против воли. - она порывисто шагнула к служанке, схватив её за руку и думая, как еще можно её убедить. Вряд ли ту разжалобит истинный мотив, а другой возможности у нее может не оказаться. - Я должна попрощаться с возлюбленным.

Помогите мне.

У служанки округлились глаза и она тихо охнула.

— Все дело в деньгах. - скрепя сердце, продолжила Кэтрин. - Он не достаточно богат и мои родные отказали ему, выбрав мне богатого мужа.

— Тогда почему вас поместили в самую дешевую комнату? - все же недоверчиво спросила служанка.

— муж узнал о том, что мы хотели сбежать и так наказал меня. - Кэтрин опустила глаза. Из-за лжи сердце стучало где-то в горле, а щеки вспыхнули ярким румянцем.

Она никогда не врала, но чувствовала себя обязанной написать матери. Сейчас у нее уже не было сомнений, что муж приведет в исполнение свою угрозу и может лишить её денег. А как и где ей придется жить, она еще не знала.

— Бедная миссис.

Упоминать о титуле и тем более поправлять девушку Кэтрин не посмела.

— У меня есть только это. - она поспешно сняла довольно простенькие, но изящные серьги и вложила их в руку собеседницы.

Она отметила, как загорелись глаза девушки при виде украшений. Слезливая история вкупе с украшениями, которые она вряд ли могла себе позволить, сделали свое дело. Девушка кивнула и пообещала вернуться. Кэтрин облегченно выдохнула и поспешила воспользоваться стареньким ночным горшком, что стоял у постели.

Она скинула легкий жакет, стянула перчатки и успела расстегнуть пуговицы на спине, когда вернулась служанка с подносом. Кусок вареной баранины, пара картофелин, морковь и кусок хлеба. Кувшин кислого пива. Вот и весь ужин маркизы.

Несмотря на тянущую боль в животе, требующую удовлетворения голода, она дождалась, когда девушка достанет из кармана немного помятый лист почтовой бумаги и маленькую чернильницу с пером.