— Я рада Вас видеть. - наконец, довольно дружелюбно произнесла она. - Я уже и не рассчитывала познакомиться до церемонии. - продолжила женщина, не дав и рта открыть гостю. - Но Китти Вам видеть нельзя. Бедная девочка еще не оправилась.

Право же, такой удар. Бедняжка не перестает плакать.

- перешла на доверительный шепот миссис Моррисон.

У Майкла, казалось, впервые в жизни пропал дар речи. Извинения? Удар? Ему смутно припоминалось смеющееся лицо девчонки, когда они упали и какое-то её забавное замечание. Не произошло ничего такого, что могло заставить её испугаться. Он почти ощутил укол совести и впервые задумался о так называемой Китти, но тут же отмел эту мысль. Ему не должно быть до нее дела.

— Прошу прощения, миссис Моррисон. Но я здесь не ради этого. - Майкл старался говорить ровно и не выдать нарастающего раздражения. Не оставалось сомнений в том, кто навестил его отца. - Думаю, мы можем прийти к соглашению, которое устроит каждого из нас.

— соглашению? - переспросила женщина, удивленно хлопая глазами.

— да.

— Это Вы меня извините, милорд. Но то, что произошло, не подлежит обсуждению.

Хотя бы потому, что это ужасно неприлично. - тон женщины с приветливо-хлопотливого изменился до снисходительного. Похоже, она уже потирала руки, представляя, как её дочь станет маркизой, а после и герцогиней. Несказанная удача для кого бы то ни было. Придется постараться, чтобы вырвать свою свободу из этой хватки.

— Думаю, трех тысяч, как и моих искренних извинений из-за случившегося недоразумения будет достаточно. - Майкл изобразил вежливую улыбку, достал из внутреннего кармана сюртука чековую книжку и вопросительно посмотрел на женщину, только сейчас сообразив, что с ним разговаривает мать семейства, а не отец.

— Нет - женщина перестала улыбаться.

— Четыре тысячи? - темная бровь вопросительно приподнялась.

— Милорд, мы с Вашим отцом уже обсудили детали. И если Вы пришли не для того, чтобы попросить прощения за свое поведение, то я бы попросила Вас удалиться. -женщина поднялась и поправила складки на простеньком платье.

Майкл не успел ничего возразить, как оказался на улице, выведенный вежливо, но настойчиво. Он стоял под палящим полуденным солнцем и пытался привести мысли в порядок. Он полагал, что будет достаточно вежливой улыбки и озвученной суммы, которая и так казалась для этих людей более, чем достаточной. Отказ. Он провел рукой по уложенным темным волосам и выругался. Все начинало казаться вышедшим из под контроля фарсом. Отец не заставит его связаться с неизвестной девчонкой и породниться с кем попало. А если заставит, то все участники этого действа сильно пожалеют. Уж он об этом позаботится. Он запрыгнул в экипаж, ожидавший у входа и назвал адрес. Он должен что-то придумать.

На следующее утро Майкл снова был довольно грубо выдернут из сна. Девушка, что лежала рядом с ним в постели испуганно вскрикнула, когда появившийся бесшумно Харпер вытащил маркиза из постели и едва ли не насильно начал одевать. Юноша отбивался, ругался, угрожал, но все напрасно. Его обрядили во вчерашний костюм, который валялся на полу комнаты борделя, в которой его нашли и в таком виде доставили в церковь.

С раскалывающейся от выпитого головой и покрасневшими глазами, он стоял у алтаря взъерошенный и зло сверлил взглядом священника. Похоже, имя и деньги отца повлияли на зрение и слух служителя Бога, поскольку он невозмутимо взирал на жениха, притащенного силой и даже бровью не повел, когда вскоре двери открылись и подталкивая вперед дочь, явилась миссис Моррисон собственной персоной.

Майкл прищурился, глядя на свою невесту. И как она могла показаться ему привлекательной? Виной всему плохое освещение на злополучной террасе и выпитый алкоголь. Бледная кожа с красными пятнами на шее и лице, припухшее лицо и блеклые, самые обычные волосы, свисающие паклей у лица. Девушку еще раз толкнули в спину, и она поравнялась с Майклом, встав слева от него. Девушка смотрела прямо перед собой, боясь повернуться к пышущему злобой джентльмену.

Короткие слова о важности брачного союза, произнесенное сквозь стиснутые зубы согласие жениха и еле слышное «Да» невесты, роспись в книге, и они оказались навсегда связаны нерушимыми брачными узами. Священник предложил скрепить союз поцелуем и Майкл повернулся к теперь уже жене. Ему было противно даже смотреть на нее.

— Теперь ты принадлежишь мне. - он скривил губы в усмешке и внезапно схватив Кэтрин Синклер под локоть, поволок её к выходу Девушка не сопротивлялась, а едва поспевая за его широкими шагами, семенила следом. У входа стояла катера и Майкл понял, что его распоряжения, отданные поздним вечером, привели в исполнение. Распахнув дверцу, он впихнул девушку внутрь.