— Не тратьте мое время. - бросил Майкл, после чего клерк приступил к оглашению завещания. Майклу перешел новый титул и прилагающиеся владения. Он никогда не сомневался в том, что получит все без остатка, потому и бровью не повел, ожидая, кода же в этот театр абсурда вклинится брат отца.

— Однако, - заметил клерк - Существует условие, относительно движимого имущества и всех денежных средств, включая фонды, сбережения, наличные денежные средства и фамильные драгоценности. Эту часть наследства получит тот представитель фамилии Синклер, - душеприказчик внимательно посмотрел на Леопольда, а затем на Майкла. - Который первым продолжит вышеуказанный род законным наследником мужского пола.

Клерк захлопнул папку с завещанием и снова посмотрел на мужчин.

— Данное условие было добавлено его светлостью незадолго до кончины.

Поскольку милорды, Вы оба состоите в законных браках, условие было внесено в присутствии трех свидетелей и утверждено нотариусом. Сроки не оговариваются, важен лишь результат. - мужчина сцепил руки в замок и принялся ждать реакции, которая незамедлительно последовала.

Леопольд разразился таким громким смехом, что Майкл от души понадеялся, что ублюдок надорвет живот и скоропостижно скончается, но этого ожидаемо не случилось. Его дядя в данной ситуации выглядел куда более здоровым, нежели сам Майкл. Новоявленный герцог с залегшими под глазами тенями продолжал сидеть, облаченный во все черное, и неверяще смотреть в пустоту, тогда как его дядюшка от души радовался новостям.

— Как удачно, что моя любимая супруга сейчас в положении. - Леопольд вытер выступившие от смеха слезы. - А как твоя супруга, дорогой племянник? Ты ее, поди, с самого дня свадьбы не видел.

— Моя жена тебя не касается! - рявкнул Майкл, немедленно с места.

Всепоглощающая, ослепляющая ярость придала ему сил, когда в глазах потемнело. - Держись от нее подальше.

— Но ведь мы одна семья. - ухмыльнулся Леопольд, наслаждаясь тем, как взвинчен его племянник - Вдруг мы найдем общий язык, как когда-то с твоей матушкой.

— Ублюдок. - выдохнул Майкл, прощаясь с последними крупицами самообладания.

Ринувшись на дядю, он нанес мощный хук левой рукой. - Я убью тебя! – как заведенный повторял герцог забыв о боли в плече и нанося удар за ударом, пока пара появившихся служащих не оттащила его от харкающего кровью родственника.

— Он угрожал мне! - воскликнул Леопольд, призывно вскидывая руку к клерку.

— Милорд, его светлость не в себе. Нельзя сейчас воспринимать его слова как настоящую угрозу. - всполошился душеприказчик, предложив Леопольду платок, чтобы вытереть кровь.

— Отпустите меня! - Майкл сбросил с себя удерживающие его руки и метнулся к выходу.

Боль в руке постепенно стала ощутимой, по мере того, как он начал успокаиваться.

Тело его отца еще не было погребено, как этот ублюдок уже готов был наложить руки на деньги семьи. У Майкла оставались вопросы к покойному отцу, но задавать их было уже некому. А помочь ему мог только один человек.

В светлой детской комнате мужчина сидел на полу перед маленькой девчушкой с золотыми кудрями и терпеливо ждал, когда ему нальют воображаемый чай.

Дверь открылась и в комнату проскользнул слуга.

— Милорд, к Вам посетитель. - оповестил Оуэна лакей.

Мужчина со вздохом опустил на блюдце чашку с невидимым чаем и с сожалением посмотрел на златовласую малышку напротив.

— Простите, моя принцесса. Папе нужно отлучиться.

Дочь деловито кивнула и принялась раскладывать пирожные для своих кукол, которые тоже участвовали в чаепитии.

Отец улыбнулся, чмокнул кудрявую макушку и поднялся с пола.

Войдя в гостиную, Оуэн едва не оступился, увидев старого друга. Таким он еще ему не представал. Бледный, растрепанный, с проступившей щетиной и к тому же перевязанной рукой. Они уже довольно давно не виделись, а отношения, когда-то очень дружеские, постепенно сошли на нет. Оуэн остепенился, повстречав на том злополучном балу будущую жену, тогда как Майкл сохранял старые привычки. Хоть это и развело их, но все же не отменяло годы дружбы.

— Что произошло? - ошеломленно спросил Оуэн, бросившись к другу:

— Ерунда. Глупая дуэль. - отмахнулся Майкл, устраиваясь поудобнее на диване.

— Я слышал об этом. Ты позарился на чужую жену? - в голосе друга явственно послышался укор, заставивший герцога скривить губы от досады.

— Не нужно. Ты не уступал мне раньше в этом

— Теперь я другой. Расскажешь, что произошло? - Оуэн сел напротив.

— Отец мертв.

— Соболезную.